ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Позади начало тернистого пути. Наш современник, оказавшийся в мире с игровыми реалиями, неплохо вписался в него и добился больших успехов. Сделано уже много. Но, похоже, предстоит еще больше, если пос... Боярин Константин Георгиевич Калбазов Глава 1 Совершеннолетие Акварельный рисунок завершен. Получено 400 опыта к таланту «Художник-3» – 128 000/ 256 000. Невозможно начислить опыт, необходимо гармоничное развитие умений. Получено 400 опыта к умению «Акварель-3» – 112 400/ 256 000. Получено 160 опыта к умению «Рисунок-3» – 46 560/256 000. Получено 160 опыта к умению «Художественная кисть – 3» – 46 560/256 000. Получено 160 опыта к умению «Перспектива-3» – 46 560/ 256 000. Получено 160 опыта к умению «Композиция-3» – 46 560/ 256 000. Получено 400 опыта – 27 650/256 000. Получено 400 свободного опыта – 12 765. Ну вот не получается у Бориса так, чтобы все время как по накатанной. «Художник» замер, дойдя до половины, и ни с места. Необходимо подтягивать завязанные на него умения до должного уровня. И ладно бы опыт уходил в избыток. Бориса на данном этапе это устроило бы целиком и полностью. Ведь его всегда можно перевести в свободный, в котором Измайлов испытывает потребность. Но потолок «Науки» пробит, и сейчас исправно подрастают ступени. Не сказать, что ощущается острая нужда в свободном опыте, но он все же не помешал бы. А вместо этого Измайлов фактически буксует на месте. До десятой ступени и получения возрождения толку от роста ступеней практически никакого. Но когда это еще будет! Для этого опыта потребуется просто прорва. Конечно, растет и возможное число вассалов, но это сейчас некритично. По возвращении из одиночного плавания Борис вплотную занялся своим академическим образованием. Была у него подспудная уверенность в том, что это позволит ему получить дополнительные плюшки. Ну не может Система не оценить подобных усилий! В этой связи отправился в турне по страна

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому что в демонстрируемой радости без особого труда угадывается некое почтение. И это у дворянина, капитана второго ранга.

– Здравия тебе, Степан Пантелеевич. Как твоя кузница кадров? Процветает, поди?

– Не жалуюсь. Как, впрочем, не в претензии и князь. Не слышал, адмирал Вяткин встал во главе княжеской эскадры.

– Ну, Тимошевскому было бы зазорно, коли его офицеры не были бы выходцами из твоей школы. Так что бахвалься да знай меру, – шутливо попенял шкипер.

– Я гляжу, своего воспитанника привел.

– Так и есть, Степан Пантелеевич. Вот, хотим держать экзамен на мичмана.

– Суть покажите, молодой человек. Хм. Похвально, похвально. Сколько годков?

– Восемнадцать, – ответил Борис.

– Сколько? – искренне удивился кавторанг.

– Каков орел, а?! – задорно заметил Рыченков.

– Это уж точно. Седьмая ступень, двадцать восемь умений, да еще и свободного опыта изрядно. Дорофей Тарасович, не бывает такого молодняка.

– Бывает, коли с умом и не жадничать. Поди, слыхал, как я в позапрошлом году покуролесил?

– Слышал, конечно. А то как же.

– А то, что у меня на борту Проскурин обретался больше года?

– И о том острова слухами полнятся.

– А теперь сложи два и два и перестань удивляться.

– Кхм. Вот оно как. Стало быть, теперь не на шутку команду собираешь.

– Да хватит уж, сколько лет ерундой маялся. Пора бы уже и за ум браться.

– Как ваша фамилия, молодой человек?

– Москаленко-Измайлов Борис Николаевич.

– Ага. Еще и это. Нечасто у нас усыновляют, одаривая потомственным дворянством. И что мне с вами такими красивыми делать? – вздернул бровь директор.

– Принимать квалификационные экзамены, что же еще-то? Можешь даже валить, ей-богу, не в обиде буду, – хмыкнув, заметил Рыченков.

– Так в нем уверен? – вздернул бровь директор.

– Год одиночного плавания, школа Проскурина, моя и Носова. Да, я в нем уверен, – вынес свое заключение шкипер.

– Хорошо, коли так. Но экзамены все одно в середине июня.

– Это я ведаю. Но ты ведь в июне документы не примешь. Начнешь носом крутить.

– Дорофей Тарасович, ты это… Берега-то не теряй. Совесть – хорошая вещь вкупе с вежеством.

– Извини. Занесло, – признал шкипер.

– Ладно. Давай заявление.

Приняв бумагу, директор быстренько ознакомился с содержимым и, завизировав, вернул Рыченкову, отправив посетителей в канцелярию. Дело сделано. По поводу сдачи экзаменов Борис не волновался, так как был в себе полностью уверен. Ни один из слушателей классов с ним и рядом не стоял, в этом никаких сомнений. Да что там, глядишь, и кого из аттестованных офицеров за пояс заткнет.

А вот вынужденная задержка его уже начинала раздражать. И периодические прогулки на яхте до Яковенковска, а также выходы «Разбойника» для практического плавания не могли унять появившийся зуд.