Я вспомнила, как Дмитрий стоял в одиночестве на террасе, устремив взгляд на луну. Люсия сказала, что он по натуре волк-одиночка. И как это бывает с чудищами в сказках, Дмитрий вовсе
не хотел
таким быть.
Обхватив его кулак обеими руками, я запечатлела на нём поцелуй.
— Больше нет.
Его брови сошлись на переносице.
— Больше нет.
— Продолжай, пожалуйста. Я хочу узнать тебя лучше.
Приняв решение поделиться прошлым, Дмитрий продолжил:
— Мне не было ещё и тридцати, когда я заработал огромное состояние, которое не приносило удовлетворения. Деньги были подобны какому-то гротескному существу, увеличиваясь гораздо быстрее, чем я успевал их тратить. Богатство словно
издевалось
надо мной, потому что чем богаче я становился, тем сильнее тосковал о том, чего нельзя было купить за деньги: ясный рассудок, дружеское общение, собственная семья.
Это объясняло его стойкое желание тратить деньги.
— В конце концов, я понял, что являюсь единственным препятствием на пути Максима к счастливой жизни, его крестом. Год назад я оформил документы на постоянное проживание в Калифорнии, но по дороге сюда решил, что пора с этим завязывать. Бессмысленно проживать жизнь без удовольствия. Этим я был сыт по горло.
Год назад он снова планировал покончить с собой?
— И что случилось?
— По погодным условиям самолёт вынужденно сел в Лос-Анджелесе. Пришлось задержаться до следующего утра. Я подумал, почему бы не провести здесь выходные, напоследок упившись до беспамятства?
— Ты снова пытался себя убить?
Он покачал головой.
— Той ночью у меня случилось прозрение, будто луч света озарил все самые тёмные закоулки моей души. Я не мог перестать думать:
а что, если я тоже смогу получить всё то, что есть у Максима?
Наверное, прозвучит странно, но мне тоже
хотелось,
чтобы было ради кого пойти под пули.
Сумасшедший прекрасный мужчина.
— Максим полностью изменил свою жизнь, получив стимул: Люсию. Точно так же на Алекса повлияла Натали. Что если моя женщина существует и, ну, только и ждёт, чтобы я её нашёл. Я пообещал себе, что исправлю свою жизнь и стану достойным мужчиной для такой, как ты.
О, Дмитрий.
— Я перестал принимать лекарства. Они были небезопасны и запрещены в большинстве стран. Одно лишь это значительно улучшило моё состояние. Начал заниматься спортом и лучше питаться. Изучать секс, чтобы компенсировать мой ограниченный опыт.
А пирсинг сделал его «другим» — в отличие от того мальчика, которого растлевал Орлов.
— Ты удалил шрам.
Он кивнул.
— Не хотел, чтобы моя женщина стыдилась меня на публике. Я привёл бизнес в порядок, эффективнее выстроив процессы, чтобы освободить больше времени для удовольствия, которое, как я надеялся, ожидает меня впереди. Купил этот дом, приготовив всё для жены и жизни, которой пока не имел.
Он приготовил себя для меня.






