ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Самое время убежать, да только ноги уже не слушались, даже адреналин не помогал. Сделав всего десяток шагов, я упал на колено, встал, но идти уже не мог. Всё. Конец.

Монстр, поднявшись на ноги и, отшвырнув окровавленную тряпку, пошёл ко мне. Правая рука его висела плетью, да только ему это не помешает. Ему уже ничто не помешает. Я сжал в кулаке нож, попробую его ещё немного порезать, а потом уползу. Сколько мне осталось? Час? Два?

Когда между нами осталось меньше метра, он протянул руку, но тут послышался тупой удар, монстр застыл, а потом рухнул мне под ноги. В затылке его, обезображенном каким-то уродливым наростом, торчал натуральный индейский томагавк. Даже резьба по черенку шла.

А ко мне приближался мой спаситель, пожилой человек, одетый в просторный балахон. Или рясу. Подробнее рассмотреть мешало то, что очки слетели при падении с балкона, и их местонахождение было для меня загадкой.

— Ты обронил, — сказал он негромко и протянул мне очки.

Схватив их, я почувствовал себя увереннее, наконец-то сумев рассмотреть своего спасителя. К моему удивлению, он был совсем не старым, лет тридцать-тридцать пять. Голова его была непокрыта, с копной густых каштановых волос и пышной окладистой бородой. Одет он был действительно в монашескую рясу, а на груди висел большой деревянный крест.

— Спасибо вам, — я попытался дышать ровно. — Только уже поздно, он меня укусил. Не знаю, сколько мне осталось.

В голове уже прокручивался сценарий последующих действий. Я найду укромное место, спрячусь там и привяжу себя за ногу к какой-нибудь трубе. А потом умру, став такой же тварью, но никому не причиню вреда.

— Так ты недавно в этом проклятом месте, — голос священника был сильным, видно было человека, привыкшего проповедовать. — Иначе не стал бы повторять известное заблуждение. Есть в некоторых мирах сказки об оживших мертвецах, зомби, которые заражают людей через укус, но это не про наш мир.

— Так я не стану как они? — спросил я с проснувшейся надеждой.

— Нет, разумеется, не станешь, — он улыбнулся, — даже воспаление тебе не грозит. Думаю, нам есть, о чём поговорить, следуй за мной. Меня зовут отец Иероним.

Следовать я согласен был хоть за чёртом, да только ноги не слушались. Увидев моё состояние, священник понимающе кивнул и отцепил от пояса большую флягу.

— Вот, выпей глоток, не больше, а то плохо будет.

Я послушно отхлебнул, вкус у жидкости был мерзкий, но жажда говорила, что пить нужно. Получилось выпить глотка три, после чего я вернул флягу хозяину, а сам присел на корточки, отчаянно стараясь удержать выпитое в себе. Получилось. Уже через минуту мне стало легче, дыхание успокаивалось, сердце уже не так колотилось в груди, а зрение получилось сфокусировать. Жажда постепенно отступала.