ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты мелкий очкарик и офисная крыса, если ты слаб и труслив, если ты не привык драться и, тем более, убивать, тебе не место в Стиксе. Вот только Стикс не спрашивает. Тебе посчастливилось выжить,... Студент Иван Владимирович Булавин Пролог Это был обычный ничем не примечательный день, точнее, вечер. Была среда, осень, погода хмурилась, и собирался дождь. Я, как всегда, возвращался с работы. Говорю, как всегда, хотя устроился я только месяц назад, закончив институт. Работа моя, как говорят многие, ничего и ни для кого не значит, просто офисный планктон. Сижу в офисе с девяти до шести, перекладываю бумажки, изредка звоню по телефону. Платят… мало платят, конечно, но и жаловаться грех, я один и мне хватает, тем более, что запросы мои минимальны. Когда-то давно, в детстве, я хотел стать милиционером. Не для того, чтобы всех обидчиков наказать (а таковых было немало), просто считал жизнь несправедливой и хотел сделать её чуть лучше. Увы, после того, как меня в армию не взяли по зрению, о карьере государственного человека приходилось забыть. И о всякой другой тоже. Так уж получилось, что человек я маленький и, что греха таить, тщедушный. Руки мои растут из… ну, вы поняли. Хороший работяга из меня не выйдет. На носу очки-микроскопы, которые ношу лет с двенадцати. А потому судьба моя — быть конторской крысой. Хорошо, хоть сюда взяли, а то бы с голоду помер, родители не могут содержать всю жизнь. Кто-то скажет, а чего ты? Никто ведь не мешает взять и всё изменить. Работать лучше, пролезть в начальники, пойти в спортзал и накачать мышцы, сделать операцию и избавиться от очков. Ну, в принципе, они правы, только есть момент. Нужно для начала исправить голову, а мне, наверное, так удобнее. Закрыться в скорлупу и отгородиться от всего мира. Мир жесток, а я от него немало пострадал. И ввязываться в соревнование с заранее проигрышных позиций не хочу. Так что, можно смело именовать

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мне в этот момент сильнее всего хотелось пасть духом, но я не падал, потому что было уже некуда падать.

— Как же здесь жить? — спросил я после долгого молчания.

— Жить здесь непросто, ты прав, но люди как-то живут, многие даже ухитряются не потерять человеческий облик. Хотя и не все. Сейчас я объясню тебе правила выживания. Слушай и запоминай. Первое: мы все заражены. Это следует помнить, паразит, что обитает здесь, не оставляет без внимания никого. Большинство людей становится кровожадными кадаврами, но есть и те, кто подобно нам с тобой имеет иммунитет. Но это не значит, что паразит не воздействует на нас. Ты едва не умер, причём не столько от нападения твари, сколько от спорового голодания. Оно тем сильнее, чем больше границ кластеров ты пересекаешь. Снять этот голод можно только таким напитком, — он постучал ногтем по фляге. — Называется он по-разному, чаще всего используют термин живец, или живчик. Изредка нектар. Сейчас я научу тебя его готовить. Смотри.

Отец Иероним развязал объёмистый мешок, вынул оттуда пластиковую бутылку с водой на полтора литра, потом вторую, пустую, а потом бутылку водки, воронку и сложенный кусок материи.

— Смотри и запоминай, — сказал он. — Берёшь воду и добавляешь туда немного спиртного. Можно не добавлять, но тогда споран будет растворяться очень долго.

— Споран?

— Да, не спеши, сейчас покажу. — Он налил в поллитровую бутылку воды, добавил туда грамм двадцать водки, а потом бросил внутрь нечто, похожее на зелёную виноградину. Закрутив крышку, он начал трясти бутылку, а второй рукой вынул из кармана ещё одну виноградину. — Видишь эту штуку? Это называется споран. Основная ценность здесь. Добывают их из убитых тварей. Не стоит так реагировать, ничего ужасного в этом нет. Они, твари, охотятся на нас, чтобы напитаться нашей бренной плотью, а мы, в свою очередь, охотимся на них, чтобы добыть средство для своего существования.

— И в каком месте у них это находится? — спросил я. Потрошить тела тварей отчего-то совсем не хотелось.

— Во-первых, подобные предметы есть не у всех, — сказал священник, не переставая трясти бутылку. — Ты заметил, что тот, кто на тебя напал, был сильнее и быстрее, чем основная масса мертвецов?

— Да.

— Догадываешься, почему?

— Много ел?

— Именно, отъевшись, особенно на свежей человеческой плоти, мертвец начинает расти и становится сильнее. Потом его тело начинает меняться и потолок этих изменений мне лично неизвестен. Тварь может прожить много лет и вырасти до размеров танка, покрыться костяной бронёй и стать почти неуязвимой. Убить таких можно только тяжёлым оружием. Но у всех тварей есть одно слабое место, — он похлопал себя по затылку. — Вот здесь, позади головы, у них имеется нарост, вроде гриба. Чем более развит монстр, тем больше размер этого нароста.