ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как сильно человек может поменяться? Что может его сломить? Что мы готовы пережить? Некогда беззаботный мир начал меняться, что-то начало происходить и последнее путешествие героя заставляет его повер... Странник Роман Евгеньевич Бейнарович Плохой попугай Стук… Раз… Два… Я стараюсь не дышать, дабы не привлечь внимание, и в этой тиши лишь стук своего сердца. Из-за засухи во рту дыхание спирает слишком сильно. Громкие шаги, уходящие куда-то в сторону, заставляют расплыться в улыбке и сильнее сжать рукоятку драгоценного кинжала. – Теперь мы расплатились, Артур, – тихо прошептал я, разглядывая кинжал и вспоминая тот день, когда, попав в передрягу, он кинулся наутёк и оставил меня наедине с бандитами. Я же не виноват, что в его лавке кинжал так небрежно лежал и манил всех к себе. Переворачивая кинжал в руках, я пытался посчитать, сколько здесь камней, но невыносимо жуткое мерцание не давало мне его рассмотреть. Завернув драгоценное оружие в платок, я кинул его в котомку и посильнее завязал, для пущей сохранности. Оглядевшись по сторонам, я вышел из-за массивного шкафа, весьма потёртого и без ручек, но всё равно хорошо выглядящего для пустынной местности, и направился на рынок, укрывая платком лицо от песка и пыли. Жаркое солнце Южан припекало так сильно, что я чувствовал, как пот стекает по моему лицу, но времени оставалось не так много, чтобы где-то отдыхать, ведь торговец скоро уедет, и я не смогу обменять кинжал. Идти было недалеко; к тому же по зловонному запаху, который становился всё сильнее, я понимал, что двигаюсь в правильном направлении. – А-а-а… Это ужасно, – закрывая нос, сказал я с отвращением. Запах стойла с десятками лошадей и мулов был ни с чем не сравним. Выйдя прямо к стойлу, я решил сразу проверить своего коня, дабы дважды сюда не ходить и не вкушать эти ароматы. Мой конь тоже не любил жару, поэтому его можно было найти только у поилки. – Я так и думал,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Буря была огромных размеров и двигалась вихревыми облаками, закрывая и небо, и солнце. Она с каждой минутой подбиралась всё ближе, разгоняясь с каждым футом и завывая как раненый зверь, оставленный на растерзание хищникам.

Вдали я увидел несколько одиноких строений и направился к ним, уповая на то, что это была корчма. Промчавшись ещё несколько футов, я заметил на указателе знак таверны и с облегчением вздохнул: безопасное место было рядом.

–

Давай! Ещё немного!

– пришпоривая коня, кричал я.

Добравшись до одинокой таверны на распутье дороги, я моментально отвёл коня в стойла и за считаные секунды до того, как меня накроет буря, успел захлопнуть дверь в таверну.

– Успел, малец, —

ехидно улыбнулся корчмарь.

Тяжело вздохнув, я направился к стойке, оглядываясь по сторонам. В таверне было немного людей, все сидели в укромных местах и что-то тихо обсуждали, только один седой старик в остроконечной шляпе сидел возле камина и мирно покуривал трубку. Казалось, здесь замерло время и никому не было дела до бури.

– Что будешь? —

протирая стойку, спросил корчмарь.

– Твою жизнь! —

неожиданно выкрикнул попугай, пытаясь клювом отдёрнуть ткань с клетки.

– Кто это?

– Прости, просто у попугая была тяжёлая жизнь, —

с улыбкой ответил я.

Корчмарь высунулся из-за стойки и посмотрел на выглядывающего из клетки попугая. Минуту они рассматривали друг друга, затем хозяин улыбнулся и махнул мне рукой, приглашая за стойку. Я снял тряпку с клетки и, водрузив её на стол, уселся на единственный ещё живой стул.

– Давай хлебную лепешку и ром, —

погладив попугая, сделал я заказ.

На следующее утро я снова вышел в путь, оглядывая небо вдали – на сей раз оно было чистым. Путь оказался спокойным и тихим, так что пришлось напевать песню, стараясь хоть как-то разбавить тишину. Даже попугай сидел и ничего не говорил.

– Как дела, попугай? —

от скуки спросил я его.

– Жить буду, —

с хрипотцой ответил попугай.

От тряски он сильно утомился и выглядел так, как будто он на своих лапах прошёл марафон. Я посмеялся над ним и подмигнув, завязал на лапке верёвку и, открыв дверцу, пригласил его вылезти. Попугай, похлопав глазами и посмотрев несколько раз на меня и на открытую дверцу, прыгнул на край клетки.

– Давай, —

подталкивая вперёд, уговаривал я его.

Попугай расправил крылья и, подпрыгнув, взлетел вверх. Не знаю, как он почувствовал себя в тот момент, но ему явно не хватало полёта.

– Ахах, как же я тоже хотел бы так взлететь и упорхнуть на край земли.

Так мы и достигли Теки, моего дома и просто прекрасного места. Стоял самый разгар лета, и рынки были усыпаны фруктами и овощами со всех концов страны. Отовсюду доносились выкрики торговцев, пытавшихся заманить к себе как можно больше покупателей, но не все шли на них, а кто-то и вовсе сторонился этих криков.