Буря была огромных размеров и двигалась вихревыми облаками, закрывая и небо, и солнце. Она с каждой минутой подбиралась всё ближе, разгоняясь с каждым футом и завывая как раненый зверь, оставленный на растерзание хищникам.
Вдали я увидел несколько одиноких строений и направился к ним, уповая на то, что это была корчма. Промчавшись ещё несколько футов, я заметил на указателе знак таверны и с облегчением вздохнул: безопасное место было рядом.
–
Давай! Ещё немного!
– пришпоривая коня, кричал я.
Добравшись до одинокой таверны на распутье дороги, я моментально отвёл коня в стойла и за считаные секунды до того, как меня накроет буря, успел захлопнуть дверь в таверну.
– Успел, малец, —
ехидно улыбнулся корчмарь.
Тяжело вздохнув, я направился к стойке, оглядываясь по сторонам. В таверне было немного людей, все сидели в укромных местах и что-то тихо обсуждали, только один седой старик в остроконечной шляпе сидел возле камина и мирно покуривал трубку. Казалось, здесь замерло время и никому не было дела до бури.
– Что будешь? —
протирая стойку, спросил корчмарь.
– Твою жизнь! —
неожиданно выкрикнул попугай, пытаясь клювом отдёрнуть ткань с клетки.
– Кто это?
– Прости, просто у попугая была тяжёлая жизнь, —
с улыбкой ответил я.
Корчмарь высунулся из-за стойки и посмотрел на выглядывающего из клетки попугая. Минуту они рассматривали друг друга, затем хозяин улыбнулся и махнул мне рукой, приглашая за стойку. Я снял тряпку с клетки и, водрузив её на стол, уселся на единственный ещё живой стул.
– Давай хлебную лепешку и ром, —
погладив попугая, сделал я заказ.
На следующее утро я снова вышел в путь, оглядывая небо вдали – на сей раз оно было чистым. Путь оказался спокойным и тихим, так что пришлось напевать песню, стараясь хоть как-то разбавить тишину. Даже попугай сидел и ничего не говорил.
– Как дела, попугай? —
от скуки спросил я его.
– Жить буду, —
с хрипотцой ответил попугай.
От тряски он сильно утомился и выглядел так, как будто он на своих лапах прошёл марафон. Я посмеялся над ним и подмигнув, завязал на лапке верёвку и, открыв дверцу, пригласил его вылезти. Попугай, похлопав глазами и посмотрев несколько раз на меня и на открытую дверцу, прыгнул на край клетки.
– Давай, —
подталкивая вперёд, уговаривал я его.
Попугай расправил крылья и, подпрыгнув, взлетел вверх. Не знаю, как он почувствовал себя в тот момент, но ему явно не хватало полёта.
– Ахах, как же я тоже хотел бы так взлететь и упорхнуть на край земли.
Так мы и достигли Теки, моего дома и просто прекрасного места. Стоял самый разгар лета, и рынки были усыпаны фруктами и овощами со всех концов страны. Отовсюду доносились выкрики торговцев, пытавшихся заманить к себе как можно больше покупателей, но не все шли на них, а кто-то и вовсе сторонился этих криков.






