В какой-то момент Биаре стало казаться, что ее спутник вообще не собирается устраивать ночлег. Опасения оказались преждевременными: Хьюго внезапно свернул с тропы и направился к ближайшей дубраве.
— Неужели? Я думала, мы сделаем привал ближе к утру, — вяло съязвила девушка, устало бредя за своим другом.
В ответ Хьюго хмыкнул, уверенно шагая вперед. Они остановились на небольшой, но весьма красочной полянке. Биара сразу же присела на моховой коврик и едва не застонала, ощутив ноющую боль от усталости в мышцах.
— Не поможешь мне набрать воды? Нужно, чтобы кто-то поддерживал… — Хьюго запнулся, так и не договорив.
Встретив затуманенный взгляд девушки, он понял, насколько ее измотало сегодняшнее путешествие. Хоть она и была в неплохой физической форме, столь длительный поход без перерывов и остановок оказался невероятно большой нагрузкой. Увидев это, дракон самостоятельно направился вниз по склону к реке.
Биара осталась одна. Она сидела на полянке, наблюдая за тем, как маленький кузнечик ловко перепрыгивает с травинки на травинку. Когда насекомое ускакало прочь, девушка переключила внимание на быстро темнеющее небо. Ночь наступала стремительно, даже несмотря на то, что сейчас было раннее лето.
Она достала из ножен фальчион, желая еще раз на него взглянуть. Прекрасная оливковая гарда, напоминающая по форме своей тангенсоиду: с одной стороны, она загибалась к рукояти, защищая руку владельца, а с другой была плавно загнута к лезвию. Больше всего ее привлекала не рукоять и не сама форма клинка, но узор на нем: зеленые переплетающиеся полоски, смахивающие на прихотливые лианы родом из джунглей.
Фальчион, как и все оружие, изготовленное дорруалами — существами, проживающими в Золотых Дюнах и внешне походившими наполовину на людей, наполовину на представителей семейства кошачьих — был из прочнейшего металла, неподатлив к затуплению и коррозиям. Ходила молва, что произведениям львов пустынь не страшны были слабые заклинания и проклятия.
Рассматривать оружие было, бесспорно, занятием приятным, но со временем надоедающим, а потому Биара оглянулась вокруг, отыскивая новый предмет интереса. Спустя несколько минут ее осенило: «Точно, моя брошь! Ну, ладно, не совсем моя, но не суть».
Она достала заветную вещицу. Брошь ничуть не изменилась с того момента, как Биара подобрала ее на площади у фонтана: прекрасный перламутр по-прежнему переливался, напоминая морские блики на рассветной заре. Она задумывалась о назначении предмета. В том, что брошь была не просто украшением, девушка даже не сомневалась: обычная драгоценность, пускай и дорогостоящая, не подняла бы вокруг себя столько подозрительного внимания.






