ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошло шесть лет с момента, как Биара вернулась обратно в свой мир после победы над темной колдуньей Малисьеррой. События прошлого кажутся ей детской сказкой, и лишь прибытие старого друга возвраща... Из пепла A Achell Биара Подобно толстым белым мотылькам, снег падал на землю, укутывая голые деревья и дорожки парка в белоснежный ковер хрустящего пушистого мха, поблескивавшего в редких лучах солнца. Погода была хмурой, но даже это не портило прекрасные зимние пейзажи, вдоль и поперек простиравшиеся вокруг многочисленных корпусов университета. То были старые, некрасивые здания грязно-серого цвета, холодные, угловатые и нескладные. Летом в них было жарко, а зимой — невероятно холодно, так что студентам приходилось посещать занятия в куртках. Университет находился посреди большого парка, испещренного десятками дорожек, простирающихся меж заснеженной земли. Они были грязными от многочисленных ног, превративших тающий снег в сплошное месиво из песка и воды. Прохожие, однако, не замечали противоречивого сочетания зимней сказки и квадратных корпусов с большими окнами, напоминающими пустые, бездушные зеницы. Все шли по своим делам, глядя под ноги на грязный снег или бездумно уставившись вперед, глубоко погружаясь в свои мысли. Прямиком с одного из корпусов — самого уродливого среди всех — вышла небольшая группа студентов. Всего их было пятеро: трое парней и две девушки. Одна была вполне себе симпатичной блондинкой в элегантных туфлях и короткой блестящей куртке. В сравнении с ней, вторая девушка выглядела очень уж необычно. Первое, что приходит на ум людям, однажды повидавшим Биару — неприметность. Она никоим образом не выделялась в толпе, будучи незаметной, но вместе с тем — весьма привлекательной, сколь противоречиво это бы не звучало. Красота ее не казалась броской или же до вульгарности яркой: Биара не была той, которую ваше цепкое внимание в мгновение ока выхватит из тол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В какой-то момент Биаре стало казаться, что ее спутник вообще не собирается устраивать ночлег. Опасения оказались преждевременными: Хьюго внезапно свернул с тропы и направился к ближайшей дубраве.

— Неужели? Я думала, мы сделаем привал ближе к утру, — вяло съязвила девушка, устало бредя за своим другом.

В ответ Хьюго хмыкнул, уверенно шагая вперед. Они остановились на небольшой, но весьма красочной полянке. Биара сразу же присела на моховой коврик и едва не застонала, ощутив ноющую боль от усталости в мышцах.

— Не поможешь мне набрать воды? Нужно, чтобы кто-то поддерживал… — Хьюго запнулся, так и не договорив.

Встретив затуманенный взгляд девушки, он понял, насколько ее измотало сегодняшнее путешествие. Хоть она и была в неплохой физической форме, столь длительный поход без перерывов и остановок оказался невероятно большой нагрузкой. Увидев это, дракон самостоятельно направился вниз по склону к реке.

Биара осталась одна. Она сидела на полянке, наблюдая за тем, как маленький кузнечик ловко перепрыгивает с травинки на травинку. Когда насекомое ускакало прочь, девушка переключила внимание на быстро темнеющее небо. Ночь наступала стремительно, даже несмотря на то, что сейчас было раннее лето.

Она достала из ножен фальчион, желая еще раз на него взглянуть. Прекрасная оливковая гарда, напоминающая по форме своей тангенсоиду: с одной стороны, она загибалась к рукояти, защищая руку владельца, а с другой была плавно загнута к лезвию. Больше всего ее привлекала не рукоять и не сама форма клинка, но узор на нем: зеленые переплетающиеся полоски, смахивающие на прихотливые лианы родом из джунглей.

Фальчион, как и все оружие, изготовленное дорруалами — существами, проживающими в Золотых Дюнах и внешне походившими наполовину на людей, наполовину на представителей семейства кошачьих — был из прочнейшего металла, неподатлив к затуплению и коррозиям. Ходила молва, что произведениям львов пустынь не страшны были слабые заклинания и проклятия.

Рассматривать оружие было, бесспорно, занятием приятным, но со временем надоедающим, а потому Биара оглянулась вокруг, отыскивая новый предмет интереса. Спустя несколько минут ее осенило: «Точно, моя брошь! Ну, ладно, не совсем моя, но не суть».

Она достала заветную вещицу. Брошь ничуть не изменилась с того момента, как Биара подобрала ее на площади у фонтана: прекрасный перламутр по-прежнему переливался, напоминая морские блики на рассветной заре. Она задумывалась о назначении предмета. В том, что брошь была не просто украшением, девушка даже не сомневалась: обычная драгоценность, пускай и дорогостоящая, не подняла бы вокруг себя столько подозрительного внимания.