ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Прошло шесть лет с момента, как Биара вернулась обратно в свой мир после победы над темной колдуньей Малисьеррой. События прошлого кажутся ей детской сказкой, и лишь прибытие старого друга возвраща... Из пепла A Achell Биара Подобно толстым белым мотылькам, снег падал на землю, укутывая голые деревья и дорожки парка в белоснежный ковер хрустящего пушистого мха, поблескивавшего в редких лучах солнца. Погода была хмурой, но даже это не портило прекрасные зимние пейзажи, вдоль и поперек простиравшиеся вокруг многочисленных корпусов университета. То были старые, некрасивые здания грязно-серого цвета, холодные, угловатые и нескладные. Летом в них было жарко, а зимой — невероятно холодно, так что студентам приходилось посещать занятия в куртках. Университет находился посреди большого парка, испещренного десятками дорожек, простирающихся меж заснеженной земли. Они были грязными от многочисленных ног, превративших тающий снег в сплошное месиво из песка и воды. Прохожие, однако, не замечали противоречивого сочетания зимней сказки и квадратных корпусов с большими окнами, напоминающими пустые, бездушные зеницы. Все шли по своим делам, глядя под ноги на грязный снег или бездумно уставившись вперед, глубоко погружаясь в свои мысли. Прямиком с одного из корпусов — самого уродливого среди всех — вышла небольшая группа студентов. Всего их было пятеро: трое парней и две девушки. Одна была вполне себе симпатичной блондинкой в элегантных туфлях и короткой блестящей куртке. В сравнении с ней, вторая девушка выглядела очень уж необычно. Первое, что приходит на ум людям, однажды повидавшим Биару — неприметность. Она никоим образом не выделялась в толпе, будучи незаметной, но вместе с тем — весьма привлекательной, сколь противоречиво это бы не звучало. Красота ее не казалась броской или же до вульгарности яркой: Биара не была той, которую ваше цепкое внимание в мгновение ока выхватит из тол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мысленно он выдохнул с облегчением: изо всех детей, именно Корвин оказался в Аривия-лоне и именно ему довелось первым услышать правду — это был не иначе, как подарок Судьбы. Еще с детства он отличался немалой рассудительностью, которой не могли похвастать остальные братья с сестрами. Если кто и мог понять и принять все решения своего отца, то только Корвин.

— Получается, — отозвался он спустя некоторое время, — я один знаю правду? Никому из остальных ты ничего не поведал?

— Пока что нет.

— Но ведь однажды ты им расскажешь?

— Разумеется. После того, как все наладится, и я буду знать, что это безопасно — как для вас, так и для… Биары.

Корвин умолк, задумчиво глядя сквозь витраж.

— А ведь я всегда подозревал, что в этой истории с Малисьеррой что-то нечисто, — внезапно произнес он. — Я знал, что ты принимал в ней непосредственное участие, но не стал копать глубже, рассудив, что будь в этом всем нечто важное, ты бы нам сообщил. Ох, нет… — Корвин поднял озадаченный взгляд на отца. — Айвэн сейчас крутится рядом со Старейшинами. Если она преуспеет, то получит доступ ко всем летописям о том, что происходило на каждом из Советов — в том числе и об истинной природе девочки, за которой охотилась колдунья. А узнав, что все это время рядом с ней был ты…

Корвин не докончил, но этого и не требовалось. Хьюго и сам прекрасно осознавал размах шторма, в который угодит, едва его ложь доберется до Айвэн. Вспыльчивой, импульсивной, умной и очень несдержанной Айвэн, его первой дочери. Здесь пощады ждать не придется — равно как и понимания, которым его одарил Корвин.

— Уже тебе сочувствую, — скривился юноша. — Надеюсь, ей хватит выдержки понять все… либо же на момент, когда она обо всем узнает, ты окажешься как можно дальше.

— Брось, не все так плохо, — издал нервный смешной Хьюго. — В конце концов, она твоя сестра и моя дочь. Незачем выставлять ее в подобном свете.

— Ты просто давно не видел прогневанную Айвэн, — усмехнулся Корвин. — В любом случае, я за тебя заступлюсь. Не то, чтоб я имел такое уж внушительное влияние на сестру… лишь маме всегда удавалось ее вразумить. Как жаль, что она ее уже не помнит.

Хьюго отвел взгляд, не зная, что ответить. Некоторое время они пробыли в молчании. К островку за окном приблизилась пара оленей. Они умиротворенно прошлись, после чего легли у берега, готовясь к ночлегу.

— Нравится жить здесь? — первым нарушил молчание Хьюго, задумчиво окинув взглядом светлое дерево, окружавшее их со всех сторон.

— Не жалуюсь, — улыбнулся Корвин, мигом отвлекшись от мрачных мыслей. — Аривия прекрасна, а те знания, что она в себе хранит, и вовсе бесценны, — он с любовью провел ладонью вдоль гладкой древесной стены. — Я рад, что могу жить рядом с ней, познавая ее секреты.