ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Первая любовь прошла, но обида живет в тебе и не дает радоваться жизни. Пять лет постоянных размышлений и беззвучной ярости. Пять лет невозможности вздохнуть полной грудью и избавиться от наваждени... Без правил Лина Мур © Л. Мур, 2018 © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * – Предлагаю новую игру. – Перебив ее, Реджи села рядом со мной и довольно улыбнулась, сверкнув яркими возбужденными карими глазами. – Какую? – Прищурившись, я смотрела в отражение, пока Кори устраивалась по правую руку от меня. И теперь наша неразлучная троица с интересом разглядывала друг друга. – Ты заставишь Гранда самого написать такое письмо, а потом так же прочтешь его при всех на свадьбе, – довольно сообщила темноволосая Реджи, а блондинка Кори ткнула меня в бок локтем и заиграла бровями, на что я рассмеялась. – Мы же любим это дело, Лив, – поддакнула Кори. – Достойная месть для кобеля. Вспомни Бруно, он признавался тебе в любви, стоя под балконом твоего дома с оркестром, неделю назад… – А месяц назад Ред сделал тебе предложение, а вы даже ни разу не целовались. И на это ушел всего какой-то месяц, – заулыбалась Реджи. – С Грандом будет проще. – Пять лет, Лив. Прошло пять лет, теперь ты многому научилась. И ни один придурок не посмеет играть с тобой, ведь для этого ты так следишь за собой, оттачиваешь мастерство флирта. Пришло время для встречного хода, детка. Пора раздавить такую мокрицу, как Гранд, чтобы двигаться дальше. Детская любовь прошла, но обида живет в тебе и не дает сделать шаг вперед. Время пришло, и судьба подарила тебе идеальный шанс вернуться и показать ему, кто такая Оливия Престон, – торжествующе объявила Кори. – Думаете? – с сомнением спросила я. – Любишь? – усмехнулась Реджи. – Нет, – уверенно заявила я. – Обидно? – вторила ей Кори. – Есть такое, – призналась я. – Тогда включай режим обаятельной стервы, собирай вещи и звони отцу, – улыбнулась Реджи. – Никаких правил, никаких

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Гранд! Лив! Какого хрена? Вы совсем оборзели! – закричал Тео, а я начала дышать, подняв голову с плеча Гранда.

– Все будет хорошо, мы уедем, куда захочешь. Только прошу тебя, не надо бойни, Гранд. Не надо, – взмолилась я, смотря в блестящие глаза.

– Только ради тебя, а потом не смогу остаться в стороне. Я потребую ответов, сатисфакции, наконец. И ты будешь со мной, ты будешь на моей стороне. Обещаешь это? – твердо спросил он.

– Обещаю, – кивнула я.

– Черт, вы совсем ума лишились! – заорал брат уже рядом.

Я выпуталась из его объятий и, не смотря на брата, пробежала мимо него. Отвратительный день, а начиналось все так хорошо. Как была прекрасна ночь. И все разрушилось. Я должна была сама сказать ему. А сейчас уже поздно, и я могу только гадать о последствиях.

Пролетев вверх по лестнице, мимо обескураженных мамы и других женщин, я захлопнула дверь в нашу спальню.

Надо терпеть. Надо. Должна. А потом я увезу его подальше, я запудрю ему мозги, чтобы Гранд не думал больше о прошлом, попытаюсь убедить. Только мне необходима помощь, но ее неоткуда было ждать. Больше неоткуда.

Поправив макияж, я уже торопливо спустилась вниз и прошла к шатру. Гранд стоял там, не отвечая ни на вопросы, ни на проклятья своей матери. Одинокий и обозленный.

– Все хорошо, – как мантру повторила я, подойдя к нему и взяв его руку в свою.

– Только ради тебя, – процедил он.

– Спасибо, Гранд. Я люблю тебя, мы со всем разберемся, – прошептала я, поцеловав его ладонь.

– Так, все! – хлопнула в ладоши организатор. – Оливия, ты идешь первой, – сказала она мне и вложила в руки букет, от которого меня затошнило.

Я кивнула и встала на свое место. Было ощущение, что я иду на эшафот. Да, это неправильно. Но это не моя жизнь, не мои решения. Решать должны только папа и Патриция. Музыка заиграла, а я не могла улыбаться. Но заставила себя, вышло, наверное, ужасно, но было плевать.

Прекрасный день, замечательный, только погода была не согласна. Тучи над свадебным шатром сгустились, обещая грозу не только на небе, но и в моей жизни. Должна была заметить. Должна, но не придала значения. И теперь под звуки арфы я иду по проходу, цепляясь за букет, который выбирала сама. А внутри горечь и печаль, сердце болело, стонало и извивалось внутри. Не видела ничего: ни украшенного убранства, ни цветов вокруг, ни опускающихся сверху нитей с камнями, ни счастливого отца, ни регистратора брака, ничего. Одна пустота.

Встав на свое место, повернулась и смотрела на папу. А он не замечал никого, кроме своей невесты. Не готова была повернуться и наблюдать за Грандом, который вел ее. Я была прикована к человеку, который разрушил столько жизней. Ненавидела, готова была разорвать, уничтожить и сама сорвать свадьбу.

– Доченька, все хорошо? – спросила мама, и я моргнула.

– Да, – сухо ответила я.