По-моему, ты самый чудесный из его даров, – негромко проговорила она.
Джондалар укрепил головню, воткнув ее в трещину, а затем заключил свою любимую в объятия, восхищаясь ее прямотой и честностью. Его поцелуй вызвал у Эйлы столь горячий отклик, что он едва-едва устоял и не поддался страсти.
– Нам необходимо остановиться, – сказал он, взяв ее за плечи и слегка отстранив от себя, – а иначе мы так никуда и не отправимся. Похоже, у тебя есть дар Хадумы.
– Что такое дар Хадумы?
– Однажды нам во время странствий повстречалась старая женщина, у которой было множество детей, внуков, правнуков и праправнуков, и все относились к ней с глубочайшим почтением. Ее звали Хадума. Великая Мать щедро наделила ее различными дарами. Среди мужчин бытовало поверье: если Хадума притронется к мужскому органу, его обладатель обретет небывалую силу и сможет доставить удовольствие не одной женщине, а сразу многим. Почти все мужчины мечтают об этом. Некоторые из женщин умеют пробуждать в мужчинах желание. А тебе для этого ничего не приходится делать, Эйла. Сегодня утром, прошлой ночью. Сколько раз это происходило вчера? А позавчера? Я никогда не испытывал столь сильного желания. Но если сейчас мы не остановимся, нам не удастся позаботиться о припасах.
Они разгребли камешки, откатили в сторону несколько больших камней и выбрали места, подходящие для размещения припасов. Через некоторое время Джондалар заметил, что Эйла притихла и ведет себя на редкость сдержанно. Он забеспокоился, предположив, что он что-то не так сказал или сделал. Возможно, ему следует несколько умерить пыл. Просто не верится, что Эйла с такой охотой откликалась на его ласки всякий раз, когда в нем вспыхивал огонь желания.
Он знал, что многие женщины нарочно притворяются, чтобы помучить мужчин и лишь затем разделить с ними радость, хотя это доставляло удовольствие и им самим. Сам он редко сталкивался с подобными проблемами, но все же научился не подавать виду: если мужчина ведет себя сдержанно, он кажется женщинам куда желаннее.
Когда они начали переносить запасы пищи в дальнюю часть пещеры, Эйла совсем сникла. Она все время ходила с опущенной головой и часто застывала в неподвижности, опустившись на колени, прежде чем взять в руки завернутое в кожаный лоскут сушеное мясо или корзину с корешками. Чуть позже они несколько раз спустились по тропинке к реке, чтобы набрать камней и засыпать ими припасы, предназначенные для зимовки. Судя по лицу Эйлы, она вконец расстроилась. Джондалар ничуть не сомневался в том, что виной всему его проступок, но он не мог понять, какой именно. День начал клониться к вечеру, когда Эйла, сердито пыхтя, попыталась поднять невероятно тяжелый камень.
– Оставь, Эйла, он нам ни к чему. Пора бы и отдохнуть.






