– Посмотри, с какой легкостью ты пробуждаешь во мне желание, – сказал Джондалар, зная о том, что за время их разговора возникшая у него эрекция стала совершенно очевидной. Он ничего не мог с собой поделать, и скрыть этого он тоже не мог.
Посмотрев на него, Эйла невольно улыбнулась.
– Эйла! – воскликнул Джондалар, подхватив ее на руки. – Ты так восхитительна, что тебе ничего не нужно делать специально, не нужно ничему учиться. Всякий раз, когда я вижу тебя, во мне вспыхивает желание.
Они уже находились у входа в пещеру.
– Если ты хочешь меня, просто скажи об этом или сделай вот так. – Он поцеловал ее.
Джондалар внес ее в пещеру и опустил на постель из меховых шкур, а затем принялся нежно и страстно целовать. Эйла почувствовала, каким жаром объято его тело. Джондалар выпрямился, на лице его заиграла насмешливая улыбка.
– Так, значит, ты целый день пыталась привлечь к себе внимание? И ты решила, что тебе это не удалось? – спросил он, а затем сделал нечто неожиданное: подал ей условный знак.
У Эйлы широко раскрылись глаза от изумления.
– Джондалар! Да ведь это же условный знак!
– Если ты обращаешься ко мне на языке клана, почему я не могу ответить тебе тем же?
– Но… я…
Эйла вконец растерялась, не зная, что и сказать. Она молча поднялась на ноги, повернулась к нему спиной, встала на колени и застыла в полагающейся позе.
Джондалар подал ей условный знак лишь в шутку, он не ожидал, что она тут же откликнется. Но, увидев ее округлые крепкие ягодицы и розовую соблазнительную щель между ними, он не смог сдержаться и, опустившись на колени, тут же овладел ею.
Стоило Эйле встать в полагающуюся позу, как на нее нахлынули воспоминания о Бруде. Она чуть было не отказала Джондалару – впервые за все время, – но не смогла. Несмотря на все тягостные воспоминания, привычка повиноваться, внушенная ей давным-давно, оказалась сильнее.
Но как только тела их соприкоснулись, она вскрикнула, испытав наслаждение, хотя совсем не ожидала этого. Новые ощущения сладостной волной захлестнули ее, и, чувствуя, как пульсирует сильное тело Джондалара, она вдруг вспомнила об Уинни и ее жеребце. Приятное тепло разлилось по всему ее телу, и она застонала от блаженства.
Темп его движений все нарастал, они двигались в унисон друг с другом.
– Эйла! Ах, Эйла! – выдохнул он. – Как ты хороша! Как восхитительна!
Он положил руки ей на бедра, а она прильнула к нему, вторя его движениям. На мгновение они застыли, по телам их пробежала волна дрожи, и Эйла опустила голову. Продолжая обнимать ее, Джондалар рухнул на постель и повернулся. Эйла лежала рядом, прижимаясь к нему. Джондалар протянул руку к ее груди и накрыл ее ладонью.
– Должен признаться, – сказал он немного погодя, – мне понравился этот условный знак.






