Понимаешь, это очень важно сделать пока я это только я.
Сказав это, я сделал глоток остывшей мосалы. В холодном виде это было довольно неприятное пойло, и я рефлекторно поморщился.
— В принципе, мы не против, — ответила Лена.
Я промолчал, пряча чувства.
— Но ты должен понимать, что сильно рискуешь. Если Айя заподозрит, что ты жив, он ни перед чем не остановится, чтобы тебя уничтожить. Для него это исключительно важно.
— Почему, кстати? — осторожно спросил я; мне нужно было задать этот вопрос — хотя я знал на него ответ. На этом знании был построен весь мой план, и я ни в коем случае не должен был выдать это знание.
— Скоро узнаешь, — улыбнулась Лена, — имей терпение. В конце концов, твое любопытство будет вознаграждено.
— Согласен, — кивнул я.
— Что ж, — Лена взяла поднос и поднялась, — давай тогда до завтра. Встретимся здесь же.
Она ушла не оглядывая. А я, наконец, смог осторожно, но с огромным облегчением, выдохнуть.
Я получил нужную информацию и временную фору. Теперь пришла пора действовать.
— Почему ты так ответила? — спросил я, — это ведь… не правильно?
— Я не люблю ложь, Тоша, — серьезным тоном произнесла Муся, — это очень важно для меня. Та граница, которую действительно можно почувствовать… не уверен, что ты поймешь.
— Я понимаю, — сказал я, — поверь, понимаю…
Я вздохнул. Посмотрел на тротуар, где в талой луже играл солнечный луч.
— Нам нужно попасть в космос, — спокойной произнес я, — ты ведь на это способна, верно?
— Думаю, да, — чуть встревоженно ответила Муся, — но зачем?
[1] Эдмунд Шклярский («Пикник») «Манекен»
— Все-таки другой язык. Не все сразу могут справиться.
— Не беспокойся на этот счет.
Я зажег свечи. Брызнул кровью на могильный камень. И начал читать заученный накануне текст.
Когда появилась тень, я был спокоен. Знал, что будет, и был готов к этому, душой и телом.
Паразит не выглядел устрашающей зубастой тенью, как в предыдущие разы. Наверно, потому что теперь он не считал, будто ему что-то угрожает.
Тень обвилась вокруг моего торса. Коснулась меня нежными космами, будто само воплощение нежной ночи. Это было неожиданно приятно и даже эротично.
«Привет», — звонкий голос в моей голове я, скорее, почувствовал, чем услышал.
«Привет», — так же, полумыслью-получувством ответил я.
«Можно я стану твоей частью?» — теперь я ощущал робкую, застенчивую надежду и предвкушение чего-то особенного. Волшебного.
«Буду рад», — ответил я.
А потом оно вошло в мое сознание. Слилось с моими мыслями и чувствами. И я открылся ему на встречу, отдаваясь полностью, душой и телом. Точнее, я был уверен в тот момент, что отдаюсь полностью. Но какая-то часть меня, о которой не подозревал новый попутчик, отстраненно фиксировала происходящее, оставаясь внутри крепости, построенной цифровыми пришельцами.
Я изменился навсегда.






