ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Возможность жить, где угодно, не думая о работе и документах. Возможность путешествовать столько, сколько вздумается. Возможность знать то, что недоступно другим. Проникать туда, куда больше никому... Наблюдатель Сергей Котов Глава 1. Адреналин Завтра у меня день рождения. Мне исполняется восемнадцать. Многих ребят моего возраста эта дата радует. Можно свободно покупать бухло в магазинах. Или жениться. Как будто и то и другое может быть пределом мечтаний. Возможно, когда-то так оно и было — в древние времена, когда дети действительно до восемнадцати не пробовали алкоголь и не имели секса. Пишут, что в СССР так было. Вроде как без «Тиндера» с поиском партнёров были большие проблемы. Да и договориться с кем-то о покупке водки или вина было невозможно, за это сразу сажали. Доставки тоже не было. Некоторые даже пишут, что одно время даже законодательно запретили бухать. Но, мне кажется, это совсем бред и недопонимание. Наверно, просто ограничивали продажу — ну как сейчас, чтобы только до двадцати одного часа, чтобы за добавкой нельзя было сбегать. А демократы это использовали, чтобы Союз потом как можно больше народу хейтило. В общем, меня эта дата никак не радовала. Бухать я пробовал. Вообще не моё. Секс у меня тоже был. Лучше, чем бухло, чего уж там — но о серьёзных отношениях я пока не задумывался. Постоянной девушки у меня не было. Не потому, что я бы не хотел — просто рядом со мной они надолго не задерживаются. Считают психом. И, если уж на то пошло, есть, за что. Это потому, что я ничего не боюсь. Мама иногда шутит, что мне боялку во время родов отморозило — я появился на свет в машине «скорой помощи», зимой, в январские холода. В нашей деревне подъезды завалило, и машина застряла по пути в больницу. Фельдшера умудрились принять роды, но с горючкой в машине были проблемы. Экономили её, чтобы помощи дождаться. Температура в салоне выше плюс десяти не поднималась. Нас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Понимаешь, это очень важно сделать пока я это только я.

Сказав это, я сделал глоток остывшей мосалы. В холодном виде это было довольно неприятное пойло, и я рефлекторно поморщился.

— В принципе, мы не против, — ответила Лена.

Я промолчал, пряча чувства.

— Но ты должен понимать, что сильно рискуешь. Если Айя заподозрит, что ты жив, он ни перед чем не остановится, чтобы тебя уничтожить. Для него это исключительно важно.

— Почему, кстати? — осторожно спросил я; мне нужно было задать этот вопрос — хотя я знал на него ответ. На этом знании был построен весь мой план, и я ни в коем случае не должен был выдать это знание.

— Скоро узнаешь, — улыбнулась Лена, — имей терпение. В конце концов, твое любопытство будет вознаграждено.

— Согласен, — кивнул я.

— Что ж, — Лена взяла поднос и поднялась, — давай тогда до завтра. Встретимся здесь же.

Она ушла не оглядывая. А я, наконец, смог осторожно, но с огромным облегчением, выдохнуть.

Я получил нужную информацию и временную фору. Теперь пришла пора действовать.

— Почему ты так ответила? — спросил я, — это ведь… не правильно?

— Я не люблю ложь, Тоша, — серьезным тоном произнесла Муся, — это очень важно для меня. Та граница, которую действительно можно почувствовать… не уверен, что ты поймешь.

— Я понимаю, — сказал я, — поверь, понимаю…

Я вздохнул. Посмотрел на тротуар, где в талой луже играл солнечный луч.

— Нам нужно попасть в космос, — спокойной произнес я, — ты ведь на это способна, верно?

— Думаю, да, — чуть встревоженно ответила Муся, — но зачем?

[1] Эдмунд Шклярский («Пикник») «Манекен»

— Все-таки другой язык. Не все сразу могут справиться.

— Не беспокойся на этот счет.

Я зажег свечи. Брызнул кровью на могильный камень. И начал читать заученный накануне текст.

Когда появилась тень, я был спокоен. Знал, что будет, и был готов к этому, душой и телом.

Паразит не выглядел устрашающей зубастой тенью, как в предыдущие разы. Наверно, потому что теперь он не считал, будто ему что-то угрожает.

Тень обвилась вокруг моего торса. Коснулась меня нежными космами, будто само воплощение нежной ночи. Это было неожиданно приятно и даже эротично.

«Привет», — звонкий голос в моей голове я, скорее, почувствовал, чем услышал.

«Привет», — так же, полумыслью-получувством ответил я.

«Можно я стану твоей частью?» — теперь я ощущал робкую, застенчивую надежду и предвкушение чего-то особенного. Волшебного.

«Буду рад», — ответил я.

А потом оно вошло в мое сознание. Слилось с моими мыслями и чувствами. И я открылся ему на встречу, отдаваясь полностью, душой и телом. Точнее, я был уверен в тот момент, что отдаюсь полностью. Но какая-то часть меня, о которой не подозревал новый попутчик, отстраненно фиксировала происходящее, оставаясь внутри крепости, построенной цифровыми пришельцами.

Я изменился навсегда.