ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грубый варвар, восточный деспот, снедаемый непомерным честолюбием и одержимый губительным политическим проектом? Искушённый государственный деятель, у которого цель оправдывает средства? Мудрый зав... * * * Перевод с французского, вступительная статья, примечания В. Н. ЗАЙЦЕВА Перевод осуществлён по изданию: Michel Hoang. Gengis-khan. Fayard, 1988. © Fayard, 1988 © Зайцев В. H., перевод, вступительная статья, примечания, 2016 © Издательство А© «Молодая гвардия», художественное оформление, 2016 Подобное положение среди героев истории ряда стран и народов Азии занимают Чингисхан и Тимур, он же Тамерлан (Тимур Хромой по-персидски); Запад также признаёт их в этом качестве, но с оговорками, особенно серьёзными в отношении Чингисхана. Для многих он пусть даже личность из ряда вон выходящая, но благоговейного почитания не заслуживающая. Он представляется в основном как ненасытный властолюбец, жестокий деспот, предводитель диких варварских орд, разоривших множество городов и селений в странах высокой культуры и погубивших сонмы ни в чём не повинных людей. В лучшем случае его называют орудием Провидения, Бичом Божьим. В обыденном сознании европейцев его имя стало нарицательным как синоним восточного деспота. Больше того, оно нередко используется для характеристики того или иного государственного деятеля, по каким-либо причинам пользующегося на Западе дурной славой. Его, например, любят поминать, когда речь идёт о некоторых важнейших персонажах российской истории от Ивана Калиты до Иосифа Сталина, — преимущественно тех, с чьей деятельностью связаны рост и укрепление Российского государства. Уподобление их Чингисхану — один из самых востребованных стилистических приёмов у авторов, подверженных стойкой русофобии. Он у них в ходу уже не одно столетие. Так, Карл Маркс в своём неоконченном эссе «Разоблачения дипломатической истории XVIII века» (1856–1857) утверждал, в частности, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Марко Поло

В конце августа 1227 года, когда угас тот, кого считали единовластным господином самой обширной в мире империи, одно слово, одно-единственное слово значило больше, чем что бы то ни было на свете. И слово это: тайна.

Авторы хроник сообщали, что великий хан неудачно упал с лошади, поле чего так и не смог оправиться. По словам Плано Карпини, легата папы Иннокентия IV, вернувшегося из Монголии в 1247 году, завоевателя поразила молния. Другие авторы утверждают, что он выпил напиток, отравленный одной из его наложниц. Ни одна из называемых версий его смерти не может считаться бесспорной.

Ослабевший за последние несколько месяцев и чувствовавший приближение к порогу смерти, Чингисхан Тэмучжин призвал к себе двух своих сыновей, которые были поблизости, и самых преданных сподвижников, чтобы продиктовать своё завещание и дать последние указания. Он подолгу общался с ними в течение нескольких дней. Главными его заботами были военные действия и положение в империи. Но прежде всего он старался обеспечить преемственность власти. Всё окружение договорилось о том, что абсолютно необходимо скрывать неминуемую смерть их повелителя. Уже в те времена политические соображения требовали фальсификации фактов.

Перед шатром властителя было воткнуто в землю длинное копьё с повязкой из чёрного сукна — сигнал о том, что государя поразила болезнь. Вокруг была выставлена стража, и никто под страхом немедленной смерти не мог попасть внутрь без особого разрешения. Великий заговор молчания начался. Продлился он три месяца.

Тэмучжину было тогда около семидесяти лет. Его волосы и борода с годами поседели. Приехав осаждать город Нинься (Чжунсин), укреплённую столицу государства Си Ся, против которого он в течение года вёл войну, хан удалился на другой берег Жёлтой реки и расположился неподалёку от Великой стены на возвышенности близ истока реки Вэй, уже зная, что вскоре ему предстоит уйти в мир своих отважных предков.

У великого хана уже не хватало сил подняться со своего ложа. Одна древняя пословица гласила: «Когда монгол разлучён со своей лошадью, ему остаётся только умереть». И вот теперь, несмотря на все врачевания и камлания шаманов, глаза Тэмучжина начинала заволакивать тьма. Смерть уносила Покорителя мира, которому было присвоено имя Чингисхан, что значит «океанский», «всемирный» хан, поскольку империя его простиралась от одного края света до другого, и как писали авторы хроник, «чтобы пересечь её из конца в конец, требовался целый год».

Впервые с незапамятных времён «все, кто живёт в войлочных шатрах», то есть все монгольские народы, были объединены под одним знаменем.