ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Грубый варвар, восточный деспот, снедаемый непомерным честолюбием и одержимый губительным политическим проектом? Искушённый государственный деятель, у которого цель оправдывает средства? Мудрый зав... * * * Перевод с французского, вступительная статья, примечания В. Н. ЗАЙЦЕВА Перевод осуществлён по изданию: Michel Hoang. Gengis-khan. Fayard, 1988. © Fayard, 1988 © Зайцев В. H., перевод, вступительная статья, примечания, 2016 © Издательство А© «Молодая гвардия», художественное оформление, 2016 Подобное положение среди героев истории ряда стран и народов Азии занимают Чингисхан и Тимур, он же Тамерлан (Тимур Хромой по-персидски); Запад также признаёт их в этом качестве, но с оговорками, особенно серьёзными в отношении Чингисхана. Для многих он пусть даже личность из ряда вон выходящая, но благоговейного почитания не заслуживающая. Он представляется в основном как ненасытный властолюбец, жестокий деспот, предводитель диких варварских орд, разоривших множество городов и селений в странах высокой культуры и погубивших сонмы ни в чём не повинных людей. В лучшем случае его называют орудием Провидения, Бичом Божьим. В обыденном сознании европейцев его имя стало нарицательным как синоним восточного деспота. Больше того, оно нередко используется для характеристики того или иного государственного деятеля, по каким-либо причинам пользующегося на Западе дурной славой. Его, например, любят поминать, когда речь идёт о некоторых важнейших персонажах российской истории от Ивана Калиты до Иосифа Сталина, — преимущественно тех, с чьей деятельностью связаны рост и укрепление Российского государства. Уподобление их Чингисхану — один из самых востребованных стилистических приёмов у авторов, подверженных стойкой русофобии. Он у них в ходу уже не одно столетие. Так, Карл Маркс в своём неоконченном эссе «Разоблачения дипломатической истории XVIII века» (1856–1857) утверждал, в частности, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После этого монголы вошли в осаждённый Нинся и истребили почти всё его население.

Но скрытность, которую монголы соблюдали в связи со смертью Чингисхана, объяснялась не только военными соображениями. Его уход означал временное безвластие в государстве. Перед смертью Чингисхан разделил свою огромную империю между сыновьями и внуками. Старшему из них, Джучи, достались степи Западной Сибири и Туркестана, а также земли, которые предстояло завоевать на западе. Но в феврале того же 1227 года Джучи умер — всего за несколько месяцев до отца, и его удел был передан его сыновьям, из которых наибольшую известность в Европе получил хан Бату (в русской традиции — Батый). Чагатай получил бывшее царство каракитаев, Восточный и Западный Туркестан. Третий сын Чингисхана, Угэдэй, стал его преемником, великим ханом на огромном пространстве по обе стороны озера Балхаш. Младший же, Тулуй, согласно обычаю получал во владение исконные монгольские земли, колыбель народа, где находились истоки трёх священных рек Монголии — Онона, Туула и Керулена. Помимо этого ему вручалось командование сотней тысяч монгольских воинов, всё войско которых в то время составляло триста тысяч. С такой великолепно обученной кавалерией Тулуй мог рассчитывать на захват уже намеченной добычи — Южного Китая.

Этот раздел империи на огромные уделы отнюдь не означал её расчленения. Напротив, Тэмучжин ясно изложил планы новых завоеваний. Авторы хроник рассказывают, что уже на смертном одре он передал каждому из своих сыновей и внуков по стреле и попросил сломать их, что они легко сделали. Затем, взяв такое же число стрел и связав их в пучок, он предложил своим потомкам сломать его голыми руками. Никому из них это не удалось, и он изрёк следующий совет: «Всегда будьте вместе, как этот пучок из пяти стрел, чтобы вас не сломали поодиночке». После раздела каждый из получивших свою долю должен был беспрекословно подчиняться Угэдэю, которому было поручено осуществить великие захватнические замыслы Чингисхана на востоке, западе и юге. Ближайшими целями завоеваний были намечены Корейский полуостров, Южный Китай, турецкие и арабо-персидские земли Среднего Востока. История империи продолжалась.

По всем направлениям во весь опор поскакали вестники, чтобы известить ханов и вождей племён о смерти их верховного повелителя и призвать на

то есть совет знати всех племён с участием наследников великого хана, где будут утверждены все его назначения и распоряжения, касающиеся передачи власти.