Но с этим еще так-сяк можно управиться, а вот женитьба, семья, дети – это уже много сложнее. Я это к тому, что, живя здесь, я, во-первых, смогу немного расслабиться, а во-вторых, будет с кем выйти в свет. Ну и дети, разумеется. Нужны наследники, и как уж там сложится с ЭКО никто не знает. Методики, как я выяснил, толком не отработаны и пока не слишком надежны. Так что ваши с Варварой дети получат от меня и отцовскую любовь, какой мне не дал мой отец, и заботу, и поддержку. Поверьте, Ингвар, я буду не первым урнингом, воспитывающим чужих детей, как своих. При том, что в моем случае даже ревности не будет. Между нами, мне тут по секрету один друг шепнул, что брату императора жена так троих детей принесла. Никто не знает, правда, от кого… Впрочем, не суть. Главное – у меня нет причины вам вредить. Напротив, вы предоставили мне возможность разрешить махом все мои проблемы.
Что ж, хорошо, что так. Поскольку, это, и в самом деле, был удачный для всех участников план, тем более, что у Петра имелись довольно большие активы в клановых предприятиях, и, если он будет жить здесь, на территории, подконтрольной Менгдену, то и вкладываться, наверняка станет в графстве. Так что союз с Глинскими от этого только укрепится. И все это, не говоря о том, что будет восстановлен старый и давным-давно никому из Менгденов ненужный замок, а значит появится еще один центр притяжения капиталов и еще один оборонительный район.
«Что ж, пока все идет даже лучше, чем можно было надеяться», - Ингвар налил себе немного кофе из кофейника, к которому они с Петром так и не притронулись. Встреча-то была конфиденциальной, слуги на ней не присутствовали, а самим им с будущим зятем было как-то не до того, чтобы что-то разливать и пить будь то горячее или крепкое, кофе или виски.
Бармин пригубил чашку с кофе, увы, но за время разговора столь любимый им напиток успел остыть. Другое дело, что Игорь Викентиевич никогда не являлся настоящим сибаритом, хотя пару раз в жизни и пробовал им стать, и, в большинстве случаев, довольствовался тем, что есть. Не стал излишне разборчивым и теперь, превратившись в Ингвара Менгдена. Во всяком случае, остывший кофе его вполне устроил. Бармин сделал пару глотков, затем закурил и задумчиво посмотрел на бутылку с виски.
«Рано, наверное, - подумал, решая, быть или не быть. – Но мне еще со шведским дядюшкой общаться…»
Все это время, - то есть, с момента, когда прозвучал рассказ Петра о Великом князе и его семье, - Бармин раз за разом прокручивал в голове один и тот же сюжет. Судя по всему, отцом обоих сыновей князя Северского являлся Сигурд Менгден, о котором сухой и не склонный к сантиментам глава Тайного приказа вспоминал, как о хорошем человеке и близком друге.






