ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Профессия инженера Скамова – строитель. За двадцать лет заготовлено немало кирпичиков будущего общества – Союз Труда, артели, издательства, Красная гвардия, Советы по всей стране, но помимо них есть с... Председатель Д Н Замполит Глава 1 – Слово для отчетного доклада предоставляется Председателю президиума Верховного Совета Советского Союза, Генеральному секретарю Центрального комитета Коммунистической партии товарищу Скамову Михаилу Дмитриевичу. Сияние ламп. Громадные хрустальные люстры. Зал, похожий на Кремлевский Дворец Съездов, тысяч на пять мест, не чета Большому театру. Я собрал бумажки и шаркающей старческой походкой двинулся к трибуне, на груди в такт шагам закачались награды. Дойти бы, не упасть, в моем возрасте это не шутка… Съезд победителей встал как один человек и приветствовал меня оглушительными аплодисментами. Соратники за спиной хлопали в ладоши с не меньшим энтузиазмом – Муравский, Красин, Ульянов, Чернов, Кропоткин, Натансон, Савинков, Губанов, Сталин, Жаботинский… «Господи,» – мелькнуло в голове – «а его когда успели избрать?» Добрался, поправил микрофон, разложил текст, прокашлялся… черт, в горле сухо как при похмелье, хорошо хоть графин тут стоит. Налил полстакана, предательски звякнув несколько раз о край, выпил до дна. Собрание терпеливо ждало. – Тоа… кх-кхе… ини… – несмотря на воду, в глотке першило, и я подавился первыми словами. Из зала на меня смотрели тысячи глаз. Все первые ряды занимали известные мне люди – военные, ученые, инженеры, путейцы, кооператоры… – Тоа… – попытался я еще раз. – Жги, Митрич! – выкрикнул из партера Ваня Федоров. Горло сжало как обручем, язык еле ворочался. Похоже, я не смогу выдавить даже пресловутые «сиськи-масиськи»… Понемногу нарастали шепотки, сливаясь в гул. – Тоа… – я закашлялся, глаза налились слезами. Схватило сердце, тело повело влево, рука скрежетнула ногтями по бортику кафедры, а я завалился на пол, без

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Интересно, расслышал ли генерал в моей фразе пропущенные слова «сейчас» и «пока».

– Давай им бомбу кинем? – снова зашептал молодой рабочий.

– А жить в развалинах потом ты будешь? И так вон, сколько стекла побили.

Дружинник смущенно замолчал, а Митя в который раз пожалел, что футболистов мало. Сыгранные ребята, физически развитые, да еще боевики Красина вели у них, так сказать, «дополнительные занятия». Спортсменов охотно привлекали к охране порядка в Симонове – одно дело тебя пытается приструнить паренек недавно из-за парты, а совсем другое, когда перед тобой стоит здоровенный хавбек, которого вся слобода знает и готова на руках носить. Вот и поднатаскались. С путейцами, кстати, такая же история – зря фон Мекк надеялся сделать вместо боевой дружины спортивную, получилась очень даже боевая.

Через полчаса, за которые Митя с товарищами сумел-таки вывести всех жильцов, во двор въехала легковая АМО с милиционерами и бандиты, поняв что ждать больше нечего, пошли на рывок. Но от пулемета не убежишь, все и полегли.

Еще через час приехал Маршалк и, пройдя вдоль выложенных в рядок тел, удивленно ткнул во второго слева тросточкой:

– Однако, Дмитрий Михайлович! Это же Сашка-Семинарист! Что же вы его живым не взяли?

– По неопытности, Карл Петрович… Исключительно по неопытности! Кто же знал, что пулеметчик огонь откроет.

– Да чего с ними церемониться! – подал голос один из милиционеров. – Грабят и режут, так и кончать их на месте!

– Кого кончать, а кого нет – не наше дело, молодой человек, на то суд есть, – довольно резко возразил Маршалк.

– Знаем мы ваш суд, – недовольно пробурчал рабочий.

И даже Михеич одобрительно крякнул – Сашку-Семинариста поймали еще до войны за исключительные по жестокости убийства, осудили и посадили. Просто в тюрьму, даже не на каторгу отправили, хотя явный садист жертв своих не просто убивал, а долго мучал перед смертью. Так что Митя испытывал двоякие чувства – с одной стороны все его воспитание, убеждения и образование, да и авторитет отца, были за суд. Но с другой – он хорошо понимал, что в нынешнем бардаке от суда много ждать нет смысла. А даже если и ждать, то вот, сумел же Семинарист прикинутся политическим и выбраться из тюрьмы на волне революции, мгновенно сколотил новую банду и принялся за старое.

В комендатуре за время отсутствия ничего не изменилось, кричал в телефон дежурный, приходили и уходили патрули, мальчишки-посыльные носились с записками.

– Я пойду в общежитие Бари, посплю немного, если что – будите.

– Так зачем в общежитие, Дима? – удивился дежурный, знакомый еще со времен, когда Митя учился у Мазинга. – На втором этаже в конце коридора комнатка с диваном, я скажу, чтобы не беспокоили. А то у Бари, сам знаешь, как бы не шумнее, чем здесь.