ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Профессия инженера Скамова – строитель. За двадцать лет заготовлено немало кирпичиков будущего общества – Союз Труда, артели, издательства, Красная гвардия, Советы по всей стране, но помимо них есть с... Председатель Д Н Замполит Глава 1 – Слово для отчетного доклада предоставляется Председателю президиума Верховного Совета Советского Союза, Генеральному секретарю Центрального комитета Коммунистической партии товарищу Скамову Михаилу Дмитриевичу. Сияние ламп. Громадные хрустальные люстры. Зал, похожий на Кремлевский Дворец Съездов, тысяч на пять мест, не чета Большому театру. Я собрал бумажки и шаркающей старческой походкой двинулся к трибуне, на груди в такт шагам закачались награды. Дойти бы, не упасть, в моем возрасте это не шутка… Съезд победителей встал как один человек и приветствовал меня оглушительными аплодисментами. Соратники за спиной хлопали в ладоши с не меньшим энтузиазмом – Муравский, Красин, Ульянов, Чернов, Кропоткин, Натансон, Савинков, Губанов, Сталин, Жаботинский… «Господи,» – мелькнуло в голове – «а его когда успели избрать?» Добрался, поправил микрофон, разложил текст, прокашлялся… черт, в горле сухо как при похмелье, хорошо хоть графин тут стоит. Налил полстакана, предательски звякнув несколько раз о край, выпил до дна. Собрание терпеливо ждало. – Тоа… кх-кхе… ини… – несмотря на воду, в глотке першило, и я подавился первыми словами. Из зала на меня смотрели тысячи глаз. Все первые ряды занимали известные мне люди – военные, ученые, инженеры, путейцы, кооператоры… – Тоа… – попытался я еще раз. – Жги, Митрич! – выкрикнул из партера Ваня Федоров. Горло сжало как обручем, язык еле ворочался. Похоже, я не смогу выдавить даже пресловутые «сиськи-масиськи»… Понемногу нарастали шепотки, сливаясь в гул. – Тоа… – я закашлялся, глаза налились слезами. Схватило сердце, тело повело влево, рука скрежетнула ногтями по бортику кафедры, а я завалился на пол, без

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И если армия у России еще была, то вот с полицией требовалось создавать все почти что заново, участки разгромили по всей стране, не обошлось и без расправ над полицейскими.

А так – кооперативы охватывали восемьдесят с лишним миллионов человек, правда, серьезно рассчитывать можно было лишь на треть. Остальные по преимуществу были дети и «на новенького» – очень здорово выросла численность за три года войны, когда людей приперло, а пример «старых» кооперативов показывал, что скопом выживать куда легче. Но проникнутся артельным духом за это время деревенские, конечно, не успели и чудили порой очень неслабо. Пользуясь растерянностью, а то и отсутствием местных властей, мужички-богоносцы начали потихоньку растаскивать усадьбы и явочным порядком приватизировать барскую землю. А вот артелям это было невыгодно, куда правильнее было на этих землях создать новые «колхозы», а в усадьбах – школы, больницы или там центры переработки продукции.

– Так что в деревне у нас намечается неожиданный классовый раскол, – излагал обстановку Губанов середняки-артельщики за социализм, а голь перекатная во главе с кулаками – за приватизацию.

– Что, прямо все-все?

– Нет, конечно, и зажиточные многие с нами предпочитают сотрудничать, и среди бедняков Союз Труда популярен, но стоит нам упустить, как все покачнется.

Казалось бы, рецепт известен – Комбеды, натравить неимущих на богатеньких, но оно нам надо? И крепких хозяев расточат, а они нужны как противовес, чтобы артели не борзели, и демагоги мелкотравчатые наверх вылезут… Плохо кончится, родной.

Срочно, прямо срочно нужен Чернов с его эсерами, без них мы ничего толком в деревне не вытянем.

Пока же мы собрались пить чай и тут, уловив паузу, заговорил Леша Тулупов. Долгое время он оставался как бы «законсервированным», то есть, состоял в организации чисто формально. Сам при этом занимался педагогикой – организовал три школы, одну из них в колонии толстовцев, печатал учебники и тому подобное. Даже в классные чины вышел, не генерал, но коллежский асессор по министерству народного просвещения. Впрочем, он всегда тяготел к административной и академической работе, методичен до занудности. И таких вот «спящих» у нас после первой революции было много, время от времени они нам помогали по мелочам, а сейчас стали фактически кадровым резервом. Ну, те, кто убеждений не поменял, конечно.

Так Леша насел с тем, что нужно все бросить и немедленно учинить реформу образования. Вот прямо сейчас вынь да положь ему всеобщее хотя бы начальное.