Обстановка 50-х — начала 40-х гг. И в., казалось, давала пунийцам некоторые надежды на успех. В Македонии, совсем недавно покоренной, и в Греции росло антиримское брожение, а в 149 г. явился самозванец Лже-Филипп, выдававший себя за сына македонского царя Персея, и ему удалось на какое-то время закрепиться в Македонии и Фессалии. В 148–146 гг. римские войска сражались с Ахейским союзом и уничтожили его (один из крупнейших греческих торговых центров, Коринф, был в 146 г. разрушен до основания, а место, где он стоял, проклято). В этих условиях выступление карфагенских демократов можно рассматривать как звено в общем антиримском движении народов Средиземноморья.
Между тем в Риме, насколько мы можем об этом судить, вопрос об отношении к Карфагену был в 60-х гг. II в. объектом ожесточенной борьбы между представителями двух направлений — умеренного и крайнего, за чем определенно прослеживается борьба между Сципионами и их политическими противниками. Среди последних после смерти Фабия Максима выделялся Марк Порций Катон, прошедший всю II Пуническую войну от Тразименского озера до битвы при Заме. Против Сципионов он выступал еще в последние годы II Пунической войны. Во время своей нашумевшей цензуры в 184 г. Катон отобрал у Луция Сципиона коня, то есть исключил его из числа всадников [Плут. Кат., 18; Знам., 53, 3], и, следовательно, закрыл перед ним доступ в сенат. Ожесточенные дискуссии о судьбе Карфагена стали новой пробой сил между Сципионами, которых возглавлял теперь Публий Корнелий Сципион Насика, и Катоном.
Между соперниками не было принципиальных расхождений в том, что касалось основных направлений и целей римской внешней политики; речь шла исключительно о методах ее осуществления. Сципионы полагали возможным превратить Карфаген в союзника Рима, тогда как Катон, опасавшийся чрезмерного могущества Карфагена, требовал стереть его с лица земли.
В 157 г. очередное римское посольство снова разбирало спор о земельных владениях между Карфагеном и Массанассой и возвратилось с потрясающим известием: оно обнаружило в Карфагене огромные запасы материала, необходимого для строительства кораблей [Ливий, Сод., 47]. Иначе говоря, Карфаген мог в любой момент восстановить свое могущество и превратиться в опасного врага. Мы не знаем, действительно ли карфагеняне собирались строить военный флот, или же речь шла о постройке торговых судов. Как бы то ни было, сведения, доставленные послами сенату, позволили Катону и его партии снова перейти в наступление.
К тому же в Риме стали распространяться слухи, будто на карфагенской территории находится огромная нумидийская армия, которой командует Ариобарзан, внук Сифакса. Катон, используя эту информацию, выступил с настойчивым предложением объявить Карфагену войну.






