В конце концов карфагенское правительство было вынуждено предложить одному из них по выбору солдат покинуть войска. Предпочтение было оказано Гамилькару, и Ганнон удалился от дел. Этим актом независимо от того, насколько он был целесообразен, правительство создало опасный для себя прецедент: мы увидим далее, что армия накануне новой войны с Римом провозглашала своих командиров, заставляя позже законные органы власти санкционировать свои решения. Вероятно, именно теперь Гамилькар почувствовал себя не столько карфагенским магистратом, сколько солдатским вождем. Именно теперь он научился рассчитывать исключительно (или почти исключительно) на своих воинов, хотя и не отказывался от поддержки демократических кругов. Получив всю власть в свои руки, Гамилькар решил на жестокость ответить жестокостью, убивая пленных и бросая их на растерзание диким зверям.
Между тем, пока воюющие стороны соревновались в кровавых расправах, в Гиппоне и Утике пришли к власти силы, враждебные Карфагену, и эти важнейшие города, древнейшие финикийские колонии, присоединились к восстанию. Утика даже обратилась к Риму с просьбой принять ее в систему римских союзов.
Однако пунийцы сумели преодолеть грозную опасность. Из Карфагена к Гамилькару Барке пробился воинский отряд под командованием некоего Ганнибала. Своими рейдами Гамилькар, Ганнибал и Наравас парализовали доставку продовольствия в лагерь Спендия и Матоса и заставили их уйти от Карфагена.
Значительную помощь Карфагену в этот момент оказали сиракузский тиран Гиерон и Рим. Римляне организовали снабжение пунийцев продовольствием. Они отклонили предложение Утики; если бы Рим ответил на него согласием, его африканская провинция, несомненно, была бы создана примерно на сто лет раньше. Нам не известно, какими мотивами руководствовалось римское правительство, совершая такой исключительный поступок. Вероятнее всего, оно еще не считало себя достаточно сильным, чтобы создать и удержать в дальнейшем владения в Африке.
После того как непосредственная угроза Карфагену была ликвидирована, восстание вступило в новую фазу. Измотав силы противника в крупных и мелких столкновениях, Гамилькар добился того, что повстанцы разделились: одна их часть под командованием Матоса обосновалась в Тунете, а другая, которую возглавляли Автарит и Спендий (около 40 000), в местности Прион. Именно там их и осадил Гамилькар.
Сравнительно быстро среди осажденных начался голод, дело дошло до людоедства. Отчаявшись получить помощь от Матоса, Автарит и Спендий решили вступить в переговоры с Гамилькаром.






