— Теперь, ты вещь! Сегодня определится твой новый хозяин, которому ты будешь служить — так или иначе. А если надумаешь ослушаться или поднять на него руку… Ты будешь выполнять любые приказы хозяина, иначе сдохнешь! Понятно?!
Я снова медленно кивнул.
Старый орк отдал распоряжение. Пленников увели в сторону, где под прикрытием повозок со всех сорвали одежду и выдали какое-то тряпьё, едва прикрывавшее интимные места. Вместо обуви раздали стоптанные сандалии или обмотки на ноги. Когда под присмотром орков все переоделись, пленников повели на деревянный помост, вдоль которого прохаживались господа в широких мантиях, халатах и робах, украшенных драгоценными камнями. Почти у каждого на пальцах сияли тяжёлые перстни, а у некоторых на шеях висели ожерелья.
По краям помоста стояла стража — люди и не совсем люди в однотипных доспехах, остроконечных шлемах, с круглыми щитами и копьями. Я внимательнее всмотрелся в одного такого «нечеловека». Квадратная челюсть, мощное телосложение, клыки, выпирающие с нижней челюсти, жёлтые глаза и кожа цвета глины. Он злобно посмотрел на меня и тихо что-то прорычал. Я тут же отвёл взгляд — нравы у местных обитателей были круты, особенно к рабам. Получать лишний раз по почкам совсем не хотелось.
Тем временем, «господа» осматривали «товар». Один из них сразу приковал к себе моё внимнаие. Преклонные года оставили на его, почти чёрной от загара коже, целую сеть глубоких морщин, делая его кожу похожей на кору дерева. Холодные серые глаза его были небольшого размера, а ухоженная белоснежная борода спускалась до груди. Облачён мужчина был в тёмно-синий тяжёлый халат и белую чалму. Все его пальцы блестели от перстней с большими драгоценными камнями.
По его указанию кучу людей, в которую орки согнали новых рабов, разделили по каким-то одному ему ведомым признакам. Большую часть оттеснили на правую часть помоста. Через минуту другой «господин» отсыпал ему сколько-то монет, и всю эту толпу, состоящую из мужчин, стариков, детей, женщин и девушек, стали сгонять с помоста и уводить куда-то в сторону. В эту толпу попали практически все, с кем я отправился в поход в горы.
Поглаживая бороду и сверкая перстнями, мужчина некоторое время осматривал оставшихся, потом махнул рукой и подал другую команду. Возможно потому, что она относилась не ко мне лично, я не мог его понять. Тут же стражники отделили от оставшихся миловидных девушек и детей и оттеснили их на левую часть помоста. А дальше повторилось всё то, что произошло чуть ранее — подошёл другой богач, заплатил за эту кучку наложниц и рабынь мужчине с бородой, а стража уже сгоняла их с помоста и уводила куда-то за пределы моей видимости.
На помосте нас осталось семь человек, включая меня. Тут же стояла и Юля.






