ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь — череда испытаний. Каждому уготованы свои. Для кого-то испытанием становится болезнь, а для кого-то — покупка очередного платья для модной тусовки. Для кого-то настоящим испытанием станет еж... Каждое лето Виктория Виннер Что самое обидное, оба мои родителя и отец Сёмы — магически одарённые. А мы не удались, хотя дар обычно передаётся от родителей. Но на нас обеих, видимо, произошёл какой-то сбой в системе. Планеты встали не в ту фазу. Ведьмак родился. Богиня сочла недостойными… В общем, что-то явно пошло не так. И это нас с сестрой объединяло с раннего детства. Мы не чувствовали себя ущербными, но держались всегда вместе. Да и разницы в возрасте у нас практически нет — сестра старше меня на три месяца. Поэтому были общие интересы, одинаковые вкусы и дружба. Настоящая, крепкая дружба. Вчера мне исполнилось двадцать шесть. Моя жизнь резко перевернулась с ног на голову, повергнув меня в настоящий шок. Я, примерная дочь своих благородных одарённых родителей, сижу в комнате для допросов и отвечаю на малоприятные вопросы полицейских… — Я вот этому лысому уже два раза рассказывала, как именно здесь оказалась, — я устало опустила голову на сложенные на столе руки, указывая пальцем на мужчину с гладкой головой. Такой гладкой и блестящей, что, кажется, я вижу в его макушке своё отражение. — Неужели каждому, кто будет заходить в эту дверь, мне придётся по нескольку раз повторять одно и то же? Это у вас особенности расы такие? Вы от природы тугодумы что ли? Я не видела реакции мужчин, так как лбом уткнулась в стол, но, догадываюсь, они в тот момент, мягко говоря, удивились… Я нахожусь в этой комнате пыток уже часов десять. Всё это время я то отвечаю на какие-то вопросы, повторяющиеся, как я уже заметила, то устало пялюсь в потолок, когда меня оставляют одну. Я вела себя примерно (таким моё поведение, в принципе, было и в повседневной жизни до недавнего времени), но сейчас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Затем домыла фрукты, протёрла их полотенцем, укладывая в плетёное блюдо, и повернулась лицом к Сёме. Села напротив неё и выложила все свои мысли:

— Это хорошо. Потому что не складывалось. Это мучило меня долгие годы. Деймин просто не мог быть сыном такого отца. Он добрый, умный, щедрый, внимательный… Очень внимательный. Он бы обязательно заметил, если б его отец проявлял внимание к молоденьким девушкам. А Дей гордится отцом. Это видно, стоит лишь ему сказать о папе пару слов. И теперь ясно, что есть за что. Есть чему гордиться. Хотя в твоём случае способ они выбрали не самый достойный.

— Мама говорит, профессор долго отказывался самостоятельно принимать в этом участие. Он лишь предложил несколько вариантов возможного эмоционального стресса. Моим пришлось долго уговаривать и много платить…

— В общем, ситуация неоднозначная, но мне стало легче, честно, — я грустно хмыкнула, слегка улыбнувшись, и скрестила руки на груди. — Интересно, если бы я знала изначально, может, по-другому отнеслась бы к Дею, не боялась бы его.

Я резко замолчала, одёргивая себя, понимая, что никакие «бы» мне не нужны. Не стоит даже думать об этом.

Семане я рассказала абсолютно всё. Все свои мысли, всё, что мучило меня десять лет назад, что терзало каждый год. Рассказала обо всём, что случалось между нами, включая игру в теннаг. Рассказала, как он учил меня кричать, и как близки мы стали друг другу после похорон Джейми, когда я поняла, что Деймин гораздо глубже, чем может показаться.

— Вия, ты же знаешь, как его найти. И сейчас даже не нужно выискивать по знакомым номер его хроновика…

— Нет, Сём, — одёрнула сестру. — Слишком многое нас связывает, и слишком многое стоит между нами.

— Ты всё ещё не простила?

Я исподлобья посмотрела на Семану и неопределённо пожала плечами.

Я заночевала у Сёмы и Джеймса, хотя до моей квартиры было всего три остановки хайцзо — я так и не обзавелась правами и собственным джиу, хотя управлять аппаратом научилась. Джон мог бы отвезти меня, но мы с сестрой проболтали до поздней ночи, и не хотелось никуда ехать.

А утром, заехав за вещами ко мне, все вместе отправились в Греянос, к родителям, чтобы отпраздновать мои двадцать семь лет.

Ужин готовил отец. После инфаркта он всерьёз увлёкся кулинарией, и его блюда действительно были достойны самых высоких похвал. И откинувшиеся на своих местах сытые и довольные гости это подтверждали.

— Мистер ар Вайерн, — с полузакрытыми глазами высказывал своё восхищение Джон, — мяса вкуснее я за всю свою жизнь не ел!

— Да уж, Тиор, — подхватил Рэй. — Может, ты не ту нишу в бизнесе занял, и вместо галереи надо было открывать ресторан?

— А ты, Рэй, чем бы там занимался? — уточнил отец. — Ты же без меня вообще ничего не можешь.

— Да прям, — возмутился папин друг и подмигнул мне.