Затем домыла фрукты, протёрла их полотенцем, укладывая в плетёное блюдо, и повернулась лицом к Сёме. Села напротив неё и выложила все свои мысли:
— Это хорошо. Потому что не складывалось. Это мучило меня долгие годы. Деймин просто не мог быть сыном такого отца. Он добрый, умный, щедрый, внимательный… Очень внимательный. Он бы обязательно заметил, если б его отец проявлял внимание к молоденьким девушкам. А Дей гордится отцом. Это видно, стоит лишь ему сказать о папе пару слов. И теперь ясно, что есть за что. Есть чему гордиться. Хотя в твоём случае способ они выбрали не самый достойный.
— Мама говорит, профессор долго отказывался самостоятельно принимать в этом участие. Он лишь предложил несколько вариантов возможного эмоционального стресса. Моим пришлось долго уговаривать и много платить…
— В общем, ситуация неоднозначная, но мне стало легче, честно, — я грустно хмыкнула, слегка улыбнувшись, и скрестила руки на груди. — Интересно, если бы я знала изначально, может, по-другому отнеслась бы к Дею, не боялась бы его.
Я резко замолчала, одёргивая себя, понимая, что никакие «бы» мне не нужны. Не стоит даже думать об этом.
Семане я рассказала абсолютно всё. Все свои мысли, всё, что мучило меня десять лет назад, что терзало каждый год. Рассказала обо всём, что случалось между нами, включая игру в теннаг. Рассказала, как он учил меня кричать, и как близки мы стали друг другу после похорон Джейми, когда я поняла, что Деймин гораздо глубже, чем может показаться.
— Вия, ты же знаешь, как его найти. И сейчас даже не нужно выискивать по знакомым номер его хроновика…
— Нет, Сём, — одёрнула сестру. — Слишком многое нас связывает, и слишком многое стоит между нами.
— Ты всё ещё не простила?
Я исподлобья посмотрела на Семану и неопределённо пожала плечами.
Я заночевала у Сёмы и Джеймса, хотя до моей квартиры было всего три остановки хайцзо — я так и не обзавелась правами и собственным джиу, хотя управлять аппаратом научилась. Джон мог бы отвезти меня, но мы с сестрой проболтали до поздней ночи, и не хотелось никуда ехать.
А утром, заехав за вещами ко мне, все вместе отправились в Греянос, к родителям, чтобы отпраздновать мои двадцать семь лет.
Ужин готовил отец. После инфаркта он всерьёз увлёкся кулинарией, и его блюда действительно были достойны самых высоких похвал. И откинувшиеся на своих местах сытые и довольные гости это подтверждали.
— Мистер ар Вайерн, — с полузакрытыми глазами высказывал своё восхищение Джон, — мяса вкуснее я за всю свою жизнь не ел!
— Да уж, Тиор, — подхватил Рэй. — Может, ты не ту нишу в бизнесе занял, и вместо галереи надо было открывать ресторан?
— А ты, Рэй, чем бы там занимался? — уточнил отец. — Ты же без меня вообще ничего не можешь.
— Да прям, — возмутился папин друг и подмигнул мне.






