ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жизнь — череда испытаний. Каждому уготованы свои. Для кого-то испытанием становится болезнь, а для кого-то — покупка очередного платья для модной тусовки. Для кого-то настоящим испытанием станет еж... Каждое лето Виктория Виннер Что самое обидное, оба мои родителя и отец Сёмы — магически одарённые. А мы не удались, хотя дар обычно передаётся от родителей. Но на нас обеих, видимо, произошёл какой-то сбой в системе. Планеты встали не в ту фазу. Ведьмак родился. Богиня сочла недостойными… В общем, что-то явно пошло не так. И это нас с сестрой объединяло с раннего детства. Мы не чувствовали себя ущербными, но держались всегда вместе. Да и разницы в возрасте у нас практически нет — сестра старше меня на три месяца. Поэтому были общие интересы, одинаковые вкусы и дружба. Настоящая, крепкая дружба. Вчера мне исполнилось двадцать шесть. Моя жизнь резко перевернулась с ног на голову, повергнув меня в настоящий шок. Я, примерная дочь своих благородных одарённых родителей, сижу в комнате для допросов и отвечаю на малоприятные вопросы полицейских… — Я вот этому лысому уже два раза рассказывала, как именно здесь оказалась, — я устало опустила голову на сложенные на столе руки, указывая пальцем на мужчину с гладкой головой. Такой гладкой и блестящей, что, кажется, я вижу в его макушке своё отражение. — Неужели каждому, кто будет заходить в эту дверь, мне придётся по нескольку раз повторять одно и то же? Это у вас особенности расы такие? Вы от природы тугодумы что ли? Я не видела реакции мужчин, так как лбом уткнулась в стол, но, догадываюсь, они в тот момент, мягко говоря, удивились… Я нахожусь в этой комнате пыток уже часов десять. Всё это время я то отвечаю на какие-то вопросы, повторяющиеся, как я уже заметила, то устало пялюсь в потолок, когда меня оставляют одну. Я вела себя примерно (таким моё поведение, в принципе, было и в повседневной жизни до недавнего времени), но сейчас

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Прогуляемся пешком или поедем на аппарате?

— До магазина минут десять. Конечно, прогуляемся. А то совсем обленели! До работы два квартала, и то едем. Ви, — обратилась сестра ко мне, — ты, конечно, побудешь здесь?

— Как хорошо ты меня знаешь, — я растянула губы в едкой улыбке и отвернулась к озеру, продолжая считать круги на воде.

Где-то вдали запела птичка. Ирвинг. Помнится, именно под его пение я впервые увидела Деймина. Может, это та самая пташка? Или ирвинги столько не живут? Вообще, кто-нибудь когда-нибудь задумывался о продолжительности птичьей жизни?

Я решила, что первым делом просвечусь в области орнитологии, как только вернусь в Хупт. Машинально потянулась рукой к своим волосам, которые по традиции напоминали нахохлившегося попугая, даже будучи собранные в пучок на макушке.

Думаю, я всегда любила вот такие моменты своей жизни именно за то, что в голову лезли абсолютно бредовые, пустые мысли, которые никогда не придут на ум в повседневной жизни.

В тот момент, когда я пыталась вспомнить всех своих родственников, чтобы вычислить, кого ненавидеть за доставшийся мне ген соломы на голове, позади раздался треск.

— Что-то вы быстро? Всё-таки на джиу ездили?

В ответ тишина.

— Сок несёте? Я бы тоже…

Я обернулась и замерла, не веря своим глазам.

— Я… я… — Деймин переминался с ноги на ногу на тропинке, ведущий к «Тайне». — Извини, я уже собирался уходить. Не ожидал здесь кого-то увидеть. Не ожидал увидеть тебя.

И мужчина развернулся, намереваясь уйти, но я остановила, не успев оценить свои действия, поддавшись только желаниям.

— Да нет! Здесь же не приватизировано. К тому же, скоро подойдут Семана и Джон, они будут рады с тобой повидаться.

Дей остановился, но в мою сторону не повернулся, явно что-то обдумывая.

А я затаила дыхание. До дрожи во всём теле мне хотелось, чтобы он присел рядом. Так близко, чтобы я могла ощутить его неповторимый запах, жар его тела, чтобы могла рассмотреть каждую морщинку на таком родном лице и сосчитать их, выясняя, сколько новых набежало за прошедший год.

А с другой стороны, хотелось, чтобы он ушёл. Раз и навсегда. Перестал бередить мои и без того незаживающие раны.

Но Ратсел развернулся и направился к понтону, рассматривая землю под своими ногами.

А я любовалась. Любовалась его уверенной хищной походкой, смуглой кожей, так отлично контрастирующей со светлыми брюками и футболкой, любовалась просвечивающимися под тонкой тканью очертаниями мышц, длинными пальцами, то и дело сжимающимися в кулаки. Я беззастенчиво разглядывала Деймина. Мне уже давно нечего и не за чем скрывать. Этот мужчина и так знает, как я на него реагирую.

Но, продолжаем лицемерить.

Я смущённо улыбнулась и подвинулась правее, освобождая Дею больше места. И получила желаемое.