ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я желаю ее настолько сильно, что внутри все переворачивается. Хочу ее до боли, но она не моя. Чужая женщина, жена, вещь. Она кажется недостижимой, но я готов на все, чтобы быть с ней. И я обязатель... Ветреный Агата Лав, Адалин Черно А потом я увожу ее вниз, заставляя опуститься на колени передо мной. Ее смазливое личико оказывается между моим пахом и гладкой стенкой, на которую она откидывается затылком. Смотрит на меня и ждет, что я помогу ей дальше. — Умеешь? — спрашиваю глупость, подыгрывая ей, решившей изображать невинную принцессу. — Или нужно… Удар! Смачный, хлесткий, но девчачий. Он не сбивает меня с ног, но неприятно обжигает правый бок и заставляет на рефлексах отступить в сторону. — Подонок! Ублюдок! Сукин сын! Поворачиваю голову и понимаю, что все ругательства предназначаются именно мне. Как и раскрасневшееся от злости лицо и расширенные зрачки. — Отойди от нее! — командует незнакомка в темно-синем пиджаке, по которому гуляют кислотные дуги прожекторов. — Сейчас же! — Исполнено, — усмехаюсь ей после того, как разворачиваюсь и утыкаюсь плечом в стенку коридора. — Ах, ты… — она задыхается и не находит слов, будто действительно думала, что я забьюсь в угол от стыда и чувства вины, а потом переключается на притихшую малышку. — Лиза, вставай. Господи, ты понимаешь, что творишь?! Или ты пьяна? Он напоил тебя? Да? — Нужно делать паузы, чтобы человек мог ответить, — встреваю, посматривая вниз. Я нависаю над шумной незнакомкой и своим несостоявшимся минетом и не верю, что вернулся в далекие времена, когда вдруг могли явиться родители. Да и как она может быть ее мамой? Разница в возрасте есть, но не на поколение. Может, старшая сестра? Или сумасшедшая соседка? — Тебе нужно заткнуться, мальчик, — она поворачивает голову и смотрит на меня с презрением. — И чего ты тогда всполошилась, если я мальчик? Чем бы мальчик твою сестренку попортил? Я ее бешу. А я вдруг замечаю,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вы знаете, что стены на кухне очень тонкие и я все слышал? — Ник возвращается довольно неожиданно, поэтому я даже не успеваю сориентироваться. — Расскажи, что я сделал на первой, — он ослепительно улыбается, а я возмущаюсь.

— Ник, — предостерегаю его, но он даже не собирается молчать.

— Я купил у нее заколку, — пожимает плечами Ник и садится рядом, прижимая меня к себе.

Мы разговариваем довольно долго, но потом Ваня резко вспоминает о делах и собирается. Я подозреваю, что в принятом решении ему помог Ник, но это и неважно. Я расслабилась и отвлеклась от ненужных мыслей.

— Прости, он иногда бывает навязчивым, — Ник возвращается в комнату и опускается рядом.

— Он твой друг, не так ли?

— Один из лучших. Второго ты видела на вечеринке. Есть еще парочка. Я познакомлю тебя с ними позже.

— У тебя много друзей? — спрашиваю, осознавая, что совершенно ничего не знаю о нем.

— Скажем так, у меня много знакомых. Я из большой тусовки, но знакомить тебя со всеми не стану.

— Вот как? — я удивляюсь. — Боишься, что они расскажут мне о твоих похождениях?

Я шучу, но улыбка тут же сходит с моего лица, когда я вижу, как напрягается Ник. Я подозревала, что он не милый ангелочек и знаю, что могу узнать много чего, но у нас скоро будет ребенок и последнее, что мне нужно — думать о прошлых связях.

— Ангел, я очень плохой. Пожалуй, даже хуже всех, кого ты знала. Я эгоист, собственник и мудак, но рядом с тобой я… мне никто не нужен кроме тебя, понимаешь? Я не обещаю исправиться, не говорю, что буду идеальным мужчиной рядом, но я никогда не подниму на тебя руку, никогда не сделаю тебе больно и не стану изменять.

— Ник… — я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы и я не могу их сдержать, поэтому смахиваю неловкими движениями.

— Я постараюсь быть хорошим отцом, Ангел. И мужем.

Ведь я ни хера не ветренный.

Я упертый однолюб, которому хватило одной ночи с девушкой, чтобы потом повернуться на ней. Я только сейчас понимаю, как прочно она въелась в душу. Раньше я списывал дело на секс, желание добиться и получить то, что жадно захотелось, но сейчас дело в другом. Она глубже, намного глубже… Черт, да она забралась так глубоко, что мне впервые в жизни приходится заглядывать в свое нутро. Я узнаю себя рядом с ней.

Нахожу чертову траекторию, а не лихорадочные движения туда-сюда. То бьюсь за нее, то отпускаю, то хочу трахать каждую секунду, то предлагаю вписать воздержание в контракт, то готов перегрызть глотку ее мужу, то толкаю ее обратно в семейную жизнь.

Конечно, меня тошнило от такой болтанки. Тошнило от себя и от всего вокруг, как после диких перегрузок, и я мог делать только хуже.