ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я желаю ее настолько сильно, что внутри все переворачивается. Хочу ее до боли, но она не моя. Чужая женщина, жена, вещь. Она кажется недостижимой, но я готов на все, чтобы быть с ней. И я обязатель... Ветреный Агата Лав, Адалин Черно А потом я увожу ее вниз, заставляя опуститься на колени передо мной. Ее смазливое личико оказывается между моим пахом и гладкой стенкой, на которую она откидывается затылком. Смотрит на меня и ждет, что я помогу ей дальше. — Умеешь? — спрашиваю глупость, подыгрывая ей, решившей изображать невинную принцессу. — Или нужно… Удар! Смачный, хлесткий, но девчачий. Он не сбивает меня с ног, но неприятно обжигает правый бок и заставляет на рефлексах отступить в сторону. — Подонок! Ублюдок! Сукин сын! Поворачиваю голову и понимаю, что все ругательства предназначаются именно мне. Как и раскрасневшееся от злости лицо и расширенные зрачки. — Отойди от нее! — командует незнакомка в темно-синем пиджаке, по которому гуляют кислотные дуги прожекторов. — Сейчас же! — Исполнено, — усмехаюсь ей после того, как разворачиваюсь и утыкаюсь плечом в стенку коридора. — Ах, ты… — она задыхается и не находит слов, будто действительно думала, что я забьюсь в угол от стыда и чувства вины, а потом переключается на притихшую малышку. — Лиза, вставай. Господи, ты понимаешь, что творишь?! Или ты пьяна? Он напоил тебя? Да? — Нужно делать паузы, чтобы человек мог ответить, — встреваю, посматривая вниз. Я нависаю над шумной незнакомкой и своим несостоявшимся минетом и не верю, что вернулся в далекие времена, когда вдруг могли явиться родители. Да и как она может быть ее мамой? Разница в возрасте есть, но не на поколение. Может, старшая сестра? Или сумасшедшая соседка? — Тебе нужно заткнуться, мальчик, — она поворачивает голову и смотрит на меня с презрением. — И чего ты тогда всполошилась, если я мальчик? Чем бы мальчик твою сестренку попортил? Я ее бешу. А я вдруг замечаю,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Усугублял и сходил с ума потихоньку. Мне уже было скучно играться с Лизой и я не знал, куда еще сцедить застойный яд, потому что ни черта не помогало!

Да и с чего бы?

Но это проходит, прямо сейчас проходит и с каждой секундой становится легче. Я нахожусь рядом с ней и нахожу долгожданное равновесие. Отчетливо понимаю, что надо делать дальше, каким быть и что говорить. Без масок и желания показать себя другим человеком, то обнаглевшим мудаком, каким она увидела меня в первые встречи, то более молодой версией ее мужа, каким я увез ее в Париж.

Нет, хватит.

Теперь точно закончили. Я тоже хочу стать ее точкой равновесия, чтобы она перестала беспокоиться и оглядываться назад. Нашла себя сквозь привычки, которые остались после ужасного брака, и сквозь наши общие ошибки, потому что мы тоже успели потоптаться друг на друге. Научилась верить, доверять и не выпускать коготки по любому поводу.

Мы реально похожи. Поэтому так долго шли к сегодня. Тяжело идти хоть куда-то ровным курсом, когда внутри потерян.

— Мне нужно будет отлучиться, — я целую ее в висок, приобнимая со спины. — Похозяйничаешь без меня?

— Как раз начну со штор.

Почему женщины так помешаны на шторах? Зачем они вообще? Особенно на двенадцатом этаже.

— Хорошо, — я киваю ей и беру сотовый и ключи. — Я постараюсь побыстрее закончить, если что наберу.

— Можно я приглашу сестру?

— Конечно, Ангел. Тебе не нужно спрашивать разрешение, звучит ужасно. Приглашай кого хочешь… Хотя стоп, любовника нельзя.

— Чувствую, ты долго будешь мне его припоминать.

— Еще бы. Придумала, — я хмыкаю и вспоминаю, как мне поплохело, когда она выдала мне этот пункт договора. — И я вызвал мастера, он проверит сантехнику. Ты на него внимания не обращай, пусть своими делами занимается.

Я выхожу из дома и спускаюсь к машине. Я не стал говорить Ангелу, что собираюсь делать, ей сейчас нельзя нервничать и накручивать себя, но поступить иначе не могу. Я попросил приятеля подежурить в квартире на всякий случай, а сам думаю, что делать с Антошей. По ее потемневшим глаза было видно, что дни после Парижа дались ей тяжело. Он издевался над ней, получив назад в свой дом. А потом выбросил на улицу, как отработанный материал.

Ему это сойдет с рук? Проехали и забыли, так что ли?

Но хуже другое. Антон сам бросил вызов первым. Мне на телефон пришла смс-ка, в которой черным по белому — “Бойся, урод. И за нее тоже”. Я так понимаю, Лиза уже вернулась домой и успела рассказать папе о своей жизни со мной. И что-то мне подсказывает, Ангела она тоже упомянула. И ее беременность…

Иначе чего он вдруг взбесился?

Я ломаю сигарету и матерюсь. Достаю вторую и закуриваю, раздумывая, куда лучше поехать первым делом или кому позвонить.

Рокотов!

Точно, начальник охраны моего отца очень пригодится.