Ник все время откладывал, говорил, что не время и что мы увидимся позже, но я, да и Камилла, по всей видимости, тоже, настояли.
— Проходите в дом, — говорю женщине и отцу Ника, который все это время молчаливо наблюдал за нашей идиллией.
Я провожу всех в гостиную, где уже накрыт стол, прошу садится и сбегаю на кухню, потому что чувствую, как от волнения колотится сердце.
— Эй, — чувствую теплые ладони Ника на своем животе.
Он крепко прижимает меня к телу и успокаивает поцелуем в шею.
— Ты чего разволновалась, Ангел? Это просто мои родители. Они не укусят.
— Я знаю, Ник, но все же…
Я не могу унять дрожь, распространяющуюся по телу и выдыхаю только тогда, когда слышу звонок в дверь.
— Это Марина с Данькой, — радостно говорю я.
На пороге действительно стоит Марина с сыном. Я обнимаю сестру и прижимаю к себе Даньку, целуя его в пухлую щеку.
— Ты все растешь и растешь, — Марина указывает на мой живот и мягко улыбается.
— Да, — отшучиваюсь я. — Иногда думаю, что там двойня и второго просто не заметили.
Я провожу Марину в гостиную, знакомлю ее с родителями Ника и мы, наконец, садимся за стол. Вопреки ожиданиям нет напряженной обстановки, мы вполне нормально общаемся, разговариваем обо всем и сразу, но когда дело доходит до вопроса со свадьбой, я немного напрягаюсь. Не хочу пышного платья и церемоний. Все это у меня уже было, и я помню, как это закончилось.
— Мам, мы не будем делать свадьбу. Мы сделаем небольшую церемонию с самыми близкими, — Ник полностью поддерживает меня, считая, что счастье не в сотне приглашенных едва знакомых родственников, а в том, что мы любим друг друга.
Камилла, на удивление, просто кивает и соглашается, говоря, что сама не любит этих праздников.
— Ангелина, мы можем поговорить наедине? — спрашивает отец Ника, от чего я почему-то напрягаюсь.
Хотя не почему-то. Причина вполне реальна: наш прошлый разговор едва ли можно назвать приятным и я немного беспокоюсь о том, что и этот будет не в мою пользу.
— Пап, я думаю, не стоит, — Ник тут же хватает меня за руку и перечит отцу, но я сжимаю его ладонь и говорю:
— Да, давайте поговорим.
Я не уверена в своем решении, но между нами есть недосказанность. Тем более, если мы с Ником будем одной семьей нам всем нужно как-то общаться вместе.
— Ангелина, — начинает отец Ника, устало потирая подбородок, — я не мастер красноречия, поэтому… я хочу попросить прощения за то, что сказал тогда в отеле. Для меня Ник был золотым мальчиком. Единственным сыном, ради которого было ничего не жаль.
Мужчина запинается и ослабляет галстук, а затем продолжает:
— Я буду честен, он и раньше увлекался женщинами, иногда замужними, иногда теми, с кем спать нельзя, потому что это чревато проблемами.






