Видно, я не на шутку испугал его, когда чуть не прикончил Тошика на его глазах, а потом он увидел, как я бросился к Ангелу. Мне было плевать, как это выглядит со стороны, и буквально смял ее в объятиях, когда мы вернулись в загородный дом.
— Тише, тише, — она засмеялась и выставила ладонь, чтобы я не надавил на живот. — Ты почему не разбудил меня?
— Ты так сладко спала.
— Ой, здравствуйте…
— Добрый день, Ангелина, — отец кивнул и бросил пиджак на спинку стула.
— Что-то случилось? — тут же погрустнела Ангел. — Ник, что… Боже! Что с твоими руками?! И одежда! Это твоя…
Я чертыхнулся, когда заметил, что херово вытерся.
— Нет, это его. Правда, Ангел, я в полном порядке! Всё в порядке, тебе не нужно волноваться.
— Что с результатами? — ее голос дрогнул, выдав переживания. — Кто отец?
— Ты знаешь лучше меня, кто отец.
Я потянулся к ее пухлым губам и глубоко поцеловал, стерев все глупые вопросы и уточнения к черту. Внутри разжалась пружина и мне вмиг стало легче, я ощущал ее тело под своими ладонями и понимал, какой счастливчик. Столько раз искушал судьбу и проходил по самому краю, мог потерять ее десяток раз, но всё-таки не облажался, удержал ее и теперь могу называть своей.
Она ведь моя.
Мой Ангел.
Я хотел целовать ее вечность, но она засмущалась присутствия моего отца и накрыла мои губы пальцами. Встала на носочки и чмокнула меня в щеку, а потом обняла ладонями мое лицо и посмотрела с удивительной нежностью, я до сих пор вспоминаю этот взгляд. Как оттиск счастья.
Отец по-настоящему помог нам тогда. Он впрягся до того, как получил результаты теста, на котором все-таки настоял. Антон выжил, но провалялся несколько недель в больничке, после которой спешно свалил из города. Отец дал ему понять, что здесь ему жизни не будет, что он напряжет все связи и старые знакомства и пустит под откос бизнес Антона, а следом и его жизнь. Сукину сыну дали выбор и предложили спасти хотя бы жалкие крохи благосостояния и выбрать другой город на карте страны.
Антон сопротивлялся через юристов, пока ждал выписки, но к ее моменту уяснил, что не потянет соперничество с нашей семьей, и уехал. Он заработал банкротство и увечья, что притупило мою жажду мести.
Да и Ангел просила не делать ничего страшного. Она видела, как я реагирую на упоминание имени Тошика каждый раз, и убеждала меня, что тот затерялся в прошлом. Что у него ничего не осталось, а для него — это худшее наказание из возможных.
Я согласился и успокоился окончательно, когда Рокотов пообещал приглядывать за ним первое время. Безопасник проделал отличную работу, стерев все следы моего срыва в офисе. Ко мне не постучался ни один следователь, журналист или какой-другой “доброжелатель”, Рокотов подчистил каждое пятнышко и оставил мою биографию без грязной истории.






