ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его наняли меня убить.Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя — жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил.— По... Владимирова Анна. Одержимость зверя Его наняли меня убить. Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя — жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил. — Побегала? — уточнил холодно, приближаясь к двери, в которую я билась из последних сил. — Теперь сюда иди. — Сам иди, — огрызнулась я и оглянулась в поисках средства обороны. — Тебе не понравится, если пойду я. Голова будто сама повернулась в сторону мужчины. Он дышал все тяжелее, опираясь на стол рукой, и прижимал к плечу салфетку. Высокий, на руках при каждом движении бугрились мышцы… Я облизала сухие губы, пошевелившись. Под рубашкой сбоку все еще чувствовалась кобура маленького пистолета… Значит, он его не нашел, или ему было не до этого. Зачем он меня вообще взял? В заложники? — Тебе от меня не будет толка, отпусти меня, пожалуйста. Он какое-то время стоял, не шевелясь, прежде чем полуобернуться: — Тебя заказали, — выдавил хрипло. Мой рывок в сидячее положение он отметил громким грудным рычанием, от которого каждый волосок на теле встал дыбом. Уголки губ вдруг прорезались клыками, а рука, которую вскинул к плечу, оказалась больше похожей на лапу чудовища! Зверь! Что мы знали о зверях? Ничего обнадеживающего. Они быстрее, сильнее, почти не боятся огнестрельного оружия, если только не в висок и с нескольких сантиметров… Я рванулась к кобуре и через секунду наставила на него пушку: — Отпусти меня, — голос дрогнул. — Такие, как я, не отпускают, — сузил он глаза и выпрямился. — Особенно таких, которые не слушают советов. Правда хочешь сыграть со мной в смертельную игру? — Он шагнул ко мне. Черты лица мужчины будто перетекали в звериную м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Именно за этим ее и забрали, понимаешь?

Аарон сверлил стол напряженным взглядом:

— Это серьезное обвинение.

— Да, но мы не сможем его подкрепить до момента, как меня расстреляют. А потом скажут, что ошиблись.

Заставить себя отключить эмоции сейчас было сложнее всего. Одно ее имя будоражило и срывало все предохранители. Успокаивало лишь то, что сделать хуже я всегда успею. И не только я это понимал — количество вооруженной охраны на заседании еще никогда не было таким. Но Зои жива, и с ней все в порядке. Пока что.

— Нашли козла отпущения, — цедил Аарон, сжимая кулаки.

— Именно. Люди не замнут такую бойню — не смогут. Перед своей же военной элитой просесть — хуже не бывает. А этот, — кивнул я на Лоу, — пообещал им публичную расправу надо мной. Теперь Зои у него… — и снова пришлось втягивать когти и уговаривать себя, что ничто не кончено. Устроить жизнь Зои в бегах я всегда успею, но это не то, чего она достойна.

Представить сейчас ее состояние страшно, но я верил в нее. Она у меня умница…

— Прячь семью, — выдохнул я тихо брату в лицо, — срочно.

Он некоторое время сверлил решительным взглядом стол, потом посмотрел на меня в упор:

— Я приду за тобой.

Осталось только скрипнуть зубами.

— На этот раз не буду тебе мешать, — дал я самое тяжелое обещание в своей жизни. Надо только перестать строить из себя одиночку, а от этой привычки так быстро не избавиться. — Спасибо, Аарон.

* * *

50

* * *

Больше всего эта комната подходила для отчаяния. Я маршировала туда-сюда по ее периметру, как учила Теана, валялась на диванчике и изучала устройство своего гаджета до самой маленькой и бесполезной программы, лишь бы отвлечься от этого самого отчаянья, что подступало все плотней. Когда мне приносили еду и питье, пыталась заговорить с тюремщиками, и те даже были вполне дружелюбны, но на серьезные вопросы, к примеру, об адвокате, не отвечали. К еде и воде я не притрагивалась.

На часах уже был глубокий вечер, но за мной так никто и не пришел, и тут уже нервы сдавали окончательно. Речь шла даже не об отчаянии — меня накрывало паникой. И в этом странном состоянии мне больше всего хотелось выбраться отсюда, увидеть Джейдена и сообщить, что я правда очень рада, что… жду ребенка. Если на том конце этого бесконечного ада семья со зверем — я ее хочу! Дайте мне выйти только и выпустите его!

Не сразу осознала, что сижу посреди комнаты и рыдаю от бессилия. Уверенность, что с ним все в порядке, больше не спасала — она казалась самообманом. С чего я вообще думала, что чувствую его состояние? Может, его уже приговорили, пока я тут…

Неожиданно свет со щелчком погас, и все утонуло в темноте. Я затаила дыхание, прислушиваясь, но снаружи все так же было тихо. Прошло около получаса, в которые я прилипла к входной двери, надеясь услышать хоть что-то.