ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Его наняли меня убить.Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя — жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил.— По... Владимирова Анна. Одержимость зверя Его наняли меня убить. Никогда не думала, что смерть может придти в обличии Зверя — жуткого безжалостного монстра, от одного взгляда которого хочется сдаться. И я бы сдалась, только он не позволил. — Побегала? — уточнил холодно, приближаясь к двери, в которую я билась из последних сил. — Теперь сюда иди. — Сам иди, — огрызнулась я и оглянулась в поисках средства обороны. — Тебе не понравится, если пойду я. Голова будто сама повернулась в сторону мужчины. Он дышал все тяжелее, опираясь на стол рукой, и прижимал к плечу салфетку. Высокий, на руках при каждом движении бугрились мышцы… Я облизала сухие губы, пошевелившись. Под рубашкой сбоку все еще чувствовалась кобура маленького пистолета… Значит, он его не нашел, или ему было не до этого. Зачем он меня вообще взял? В заложники? — Тебе от меня не будет толка, отпусти меня, пожалуйста. Он какое-то время стоял, не шевелясь, прежде чем полуобернуться: — Тебя заказали, — выдавил хрипло. Мой рывок в сидячее положение он отметил громким грудным рычанием, от которого каждый волосок на теле встал дыбом. Уголки губ вдруг прорезались клыками, а рука, которую вскинул к плечу, оказалась больше похожей на лапу чудовища! Зверь! Что мы знали о зверях? Ничего обнадеживающего. Они быстрее, сильнее, почти не боятся огнестрельного оружия, если только не в висок и с нескольких сантиметров… Я рванулась к кобуре и через секунду наставила на него пушку: — Отпусти меня, — голос дрогнул. — Такие, как я, не отпускают, — сузил он глаза и выпрямился. — Особенно таких, которые не слушают советов. Правда хочешь сыграть со мной в смертельную игру? — Он шагнул ко мне. Черты лица мужчины будто перетекали в звериную м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только глаза вдруг исчезли, и меня крутануло лицом вниз, а зверь рванул мою рубашку на две части так, будто она была бумажная. Я взвизгнула, когда на секунду воротом снова сдавило горло, но через мгновение осталась топлес. Пока он сдирал с меня джинсы, я попыталась привстань на руки и взбрыкнуть, только вдруг оказалась прижатой голым задом к его бедрам, а взмокшей спины коснулся его каменный горячий живот.

Мысль, что для убийства не раздевают, и его влажный выдох в затылок подкинули меня на месте в последней попытке выдраться, но он тут же толкнул меня на живот и прижал своим телом:

— Теперь, мать твою, понимаешь, что надо было слушаться? — Сейчас он рычал натурально, я даже едва разбирала слова.

— Пожалуйста… — выдавила жалко, чувствуя скольжение его кожи по моей. Бедра мужчины вжались в мои ягодицы, а на шее вдруг сомкнулись зубы. — Нет! — рванулась я из последних сил, только он прикусил сильнее, и из глаз брызнули слезы.

Я рефлекторно вжалась в его тело, лишь бы избежать этой боли. Как его рука оказалась под животом — даже не заметила. Когда ладонь скользнула между грудей и огладила шею спереди, я задрожала. А он обхватил пальцами горло и разомкнул зубы…

Адреналин пылал в груди, по коже маршировали мурашки, и я даже не сразу поняла, что он… коснулся шеи языком. Медленно, тягуче, спустился им вдоль раны, а потом вдруг нырнул кончиком в ее сердцевину, и тело прострелило так, будто меня током шибануло. Я открыла рот, хватая воздух, не соображая, что происходит и что он со мной делает. А он, кажется, только вошел во вкус — во всех смыслах. Надавил языком сильнее и принялся кружить им вокруг укуса… его укуса, как я запоздало сообразила. И, кажется, это был последний проблеск сознания, потому что с каждым его горячим выдохом в шею оно все больше тонуло в каком-то тумане. Стиралось все — боль, страх, ужас от происходящего. В ушах бился пульс, оборачиваясь незнакомой музыкой со своим ритмом. Когда ладонь мужчины по-хозяйски легла на грудь и сжала ее, я не дернулась. Мне этого хотелось. Даже не так — я умирала, как хотела… его.

Где-то далеко эхом на кончике нервов еще трепыхалось ощущение, что все это дико, неправильно, но смысла в этих мыслях я больше не видела. Тело зверя — такое горячее, сильное, разве ему можно сопротивляться? А между тем движения его языка тоже стали вплетаться в ритм и уже напоминали секс. Я сама вжималась в его бедра, требуя большего, и с сухих губ сорвался первый стон. Со вторым зверь резко оттолкнулся от кровати, оставив дрожать от холода и желания, но ненадолго. Уже через несколько вдохов вернулся и жестко вцепился в мои бедра, дергая на себя. Горячие шершавые пальцы скользнули между ног и без прелюдий погрузились внутрь.