Никита Валерьевич, не хотите поинтересоваться где и кем работала Нина Васильевна.
— Говорите уже.
— Консьержем в вашем доме. То есть вы мимо Надежды шесть раз в неделю проходили и утверждаете, что не помните девушку?
Сердце ухнуло в пятки, а в висках застучало, но я взяла себя в руки, и сама себе приказала не паниковать. Вместо этого вспомнила свой подъезд и своих консьержей, а самое главное — попыталась представить, если бы я тётю Веру или её сменщицу Альбину Геннадьевну увидела на фото вне рабочего места. Я бы их узнала? Конечно же да.
— А почему бы и нет? — если я чуть ли не в предобморочном состоянии находилась, то Беркутов ни грамма самообладания не потерял. — Не обратил внимание на девушку вот и всё.
— Это на неё-то вы не обратили внимание?! — возмутился Кнутов. — Да ладно…. Лично я бы шею каждый раз сворачивал на вашем месте.
Никита лишь плечами пожал и никак не прокомментировал заявление полицейского.
— Я понял вашу позицию, Никита Валерьевич, — кивнул Кнутов. — Вот только ума не приложу, что мне делать с показаниями сокурсницы Надежды, которая мне в телефонном разговоре сказала, что вы не только обращали внимание на Надежду, но и делали ей всяческие комплименты и несколько раз приглашали на свидания.
— Бред! — усмехнулся Никита. — Этого не было.
Не обращал внимания…. Этого не было…. Нет, Варя, не переживай, тебе на голову из-за меня никакие новости не свалятся….
И снимок Надежды Никита в прошлый раз изучал подозрительно долго.
К глазам подступили слёзы, и очертания комнаты из-за влаги начали размываться.
Дышу глубоко и носом, а ещё часто моргаю, чтобы не разреветься.
— По-вашему, сокурсница Надежды врёт? — полицейский вошёл в кураж и нападает.
— Нет. Солгала Надежда, а её сокурсница вам лишь её выдумку повторила.
— Зачем?
— Понятия не имею, но мне не в первый раз приписывают отношения, которых не существовало.
Так и не поняла, чем именно привлекла к себе внимание. Может, незаметно для себя самой слишком тяжко и шумно вздохнула, а может, и несчастный вид сыграл роль, но Кнутов уставился на меня, а Никита и того больше, полностью ко мне развернулся и задал вопрос:
— Варя, ты же мне веришь?
Хотела бы, но, увы — сомнения есть!
— Безоговорочно, — солгала я. Положение у Никиты и так — хуже некуда, и я не стану усугублять, и не буду своим недоверием выбивать уверенность из-под его ног. Беркутов обязательно услышит от меня честный ответ, но не здесь, не сейчас и, конечно же, без свидетелей.
Беркутов часто подтрунивал надо мной, утверждая, что актриса из меня никудышная. Так вот — он ошибался. Нормально я вру, может быть не лучше, но и не хуже других.






