ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Как же оказывается я прекрасно жила, пока судьба не столкнула меня с Беркутовым Никитой.Этот невозможный тип сначала мне нахамил, затем предложил стать его любовницей на платной основе, а после, когда... Его хорошая девочка Наталья Соболевская Глава 1 — А-а-а, — от испуга резко вздохнула, замерла и держу воздух в себе. Я что, когда парковалась, капотом ограждение протаранила? Чуть привстала и пытаюсь через лобовое стекло разглядеть — да или всё-таки нет! Пожалуйста, пусть будет — нет. Вообще-то, вожу с восемнадцати лет, но крохотную малолитражку, а сейчас пересела на внедорожник — подарок отца ко дню рождения. К габаритам ещё не привыкла, вот и трясусь каждый раз за рулём. Выходить и любоваться на собственные старания в виде вмятины не хочется, от слова «совсем», но не проверить — тоже не выход. На деле выяснилось, что от капота и до ограждения примерно ещё сантиметров пятнадцать, то есть у кого-то сломанный глазомер и обострённое чувство страха поцарапать отцовский презент. Недобро посмотрела на солнце, что уже палило, как в последний раз. Чувствую, к обеду на улице можно будет свариться. Подойдя к задней двери, достала из салона пакет и тут же согнулась под тяжестью. Такое ощущение, что когда отвлеклась, «добрые люди» мне туда камней накидали. Сколько вообще весит бумага? Нажав на брелоке кнопку, поставила авто на сигналку, но не успела сделать и пары шагов, как позади послышались два характерных свистка и реплика: — Отличный вид сзади. — Что, простите? — с претензией в голосе и взгляде оборачиваюсь я и вижу мужчину лет тридцати, он стоит возле чёрного BMW и нахально мне улыбается. — Тачка, говорю, у тебя роскошная. Мне особенно бампер понравился, — из-за солнцезащитных очков глаз гада не вижу, но уверена, он сейчас на мои бёдра пялится, которые очень мило бампером обозвал. Не удостоив мужчину ответом, разворачиваюсь и гордо вышагиваю в направлении офиса. Чёрт побер

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Беркутов, я тебя зашибу, — рычу, пока он из багажника достаёт плед и давится смехом. — Больше ни на одну авантюру не подпишусь. Я такого позора никогда в жизни ещё не испытывала.

— Зато будет что вспомнить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍—Ну результат есть? Ты с шеф-поваром поговорил? Он согласен вернуться? — уже сидя на пледе, с замиранием сердца поинтересовалась я.

— Неа, послал он меня далеко и надолго, — тяжко вздохнул мужчина, но после расплылся в самодовольной улыбке. — Варвара, ты чего? Я же и мёртвого уговорю. Сегодня в пять он у нас, поговорим, пообещаем небо в алмазах — и в нашем меню лучший брусничный соус на побережье. Вот не надо на меня так смотреть и злобно пыхтеть. Варвара, рукоприкладство — это не выход….

Глава 17

Михак Ашотович, он же бывший и в то же время, надеюсь, будущий наш шеф-повар явился навстречу, как и обещал, к пяти. Принимали мы с Никитой почётного гостя не в офисе, а за столиком в ресторане. Маркарян оказался смуглым коренастым мужчиной с пузиком и с бурно растущей растительностью, я так понимаю, по всему телу, ну, по крайней мере, на руках из-за кудрявых завитков даже кожу не видно, а из-под рубашки в районе груди торчала целая копна волос. Если постараться, думаю, можно заплести косу. Внешность у шеф-повара хоть и яркая, но не она является его отличительной чертой. Жутко скверный характер, щедро приправленный необузданным темпераментом, вот чем мужчина к себе привлекал.

Михак Ашотович у нас в отеле не работал уже несколько месяцев, но сотрудники явно хранили о нём память. Когда одна из девушек-официанток его заметила, замерла на месте, моргнула несколько раз и головой потрясла, видимо, чтобы точно понять, померещилось ей или нет, и, забыв, куда шла, драпанула на кухню. Там, очевидно, сообщила «благую весть», после чего створки кухни вновь открылись, и оттуда вывалились повара. На их бледных как смерть лицах читались неподдельный ужас и неверие, что они действительно видят Маркаряна.

— Косорукие выползли, а ну брысь по местам, — заметив когда-то своих подчинённых, вместо приветствия поздоровался с ними Маркарян и ударил по столу кулаком, да так, что посуда подпрыгнула. Повара, все, как один, толкая друг друга локтями, рванули обратно в укрытие. Из-за чего, собственно, и образовались давка и затор. — Что ты, лапа, там говорила? — Михак Ашотович, хлебнув кровушки и ужаса подчинённых, подобрел и почему-то обратился ко мне, хотя я вообще молча сидела, потому как с первой же минуты шеф-повар с чего-то решил, что я — это ему взятка от Никиты за возвращение на прежнее место службы.