Алжирец присоединился молча к каравану недалеко от города и, видя его захудалый вид, никто им не интересовался, только купцы тихонько посмеивались над таким бедным торговцем.
Караван уже приближался к городским воротам, когда из них вырвался отряд вооруженных всадников, начальник которого кричал, нахлестывая плетью встречных людей и животных;
— Дорогу страже султана! Дорогу страже султана!
Все поспешно освобождали путь скачущим стражникам, боясь попасть под копыта всадников, но алжирец замешкался. Вместо того, чтобы отъехать в одну сторону с обоими своими животными, он погнал осла, на котором сидел, направо, а навьюченного ударил по морде и тот шарахнулся влево — в другую сторону. Привязь, соединяющая их, вытянулась поперек дороги.
Начальник стражи, видя эту неожиданную помеху, закричал на растерявшегося купца:
— Прочь с дороги! Назад! Прочь с дороги!
Затем он направил своего коня на осла с вьюками и сшиб его с ног.
Кожаные мешки, которые были слабо закреплены и плохо завязаны, свалились на дорогу со спины бедного животного и раскрылись. Из каждого хлынули на камни и песок дороги кучи золотых монет.
Начальник стражи выпучил глаза при виде такого невиданного богатства и резко осадил коня. Внимательно посмотрев на невзрачного торговца — владельца сокровища, он спрыгнул на землю и, протянув дрожащие руки к груде золота, зачерпнул его и вгляделся в монеты — это были золотые цехины.
Как он сожалел, что вокруг полно свидетелей — это ясно читалось на его лице и в неприязненном взгляде. Алчность и зависть засверкали в его рачьих глазах, хмуро глядящих из-под чалмы.
Его лицо сразу же покрылось крупными каплями пота, хотя было еще довольно прохладно.
Уж он-то не упустил бы случая прибрать богатство себе, окажись он с подозрительным торговцем один на один…
Изумленные караванщики и стражники, не менее падкие на золото, столпились вокруг, вытягивая шеи, чтобы рассмотреть рассыпанное по дороге сокровище.
Начальник стражи быстро пришел в себя, принял невозмутимый вид и приказал стражникам собрать все монеты обратно в мешки, не утаивая ни одной, пригрозив гневом султана, и велел арестовать странного торговца золотом.
После того, как приказ был исполнен, он дал команду, и отряд быстрым галопом понесся обратно в город, унося на крупах лошадей кожаные мешки с золотом, на одном из жеребцов ехал связанный торговец. Стражник, отдавший лошадь по приказу начальника, сел на одного из ослов, а другого погнал рядом.
Торговец за все это время не проронил ни слова.
Поднятая всадниками пыль уже улеглась, а караванщики долго еще жестикулировали и поминали Аллаха, обсуждая случившееся.






