ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Предлагаем вашему вниманию книгу «Анжелика и султан», в которой рассказывается о приключениях романтической героини XVII века Анжелики.Рассчитана на широкий круг читателей. Анна Голон, Серж Голон Анжелика и султан Часть 1 Рескатор Глава первая Когда от самого короля Анжелика узнала о том, что не граф де Пейрак был сожжен на Гревской площади [1] , а труп какого-то преступника, граф же по приказу короля был заключен в тюрьму, откуда бежал и, как свидетельствовали документы, отданные ей королем, утонул при бегстве, она потеряла покой. С большим трудом она разыскала бывшего лейтенанта королевских мушкетеров, ныне разжалованного в рядовые, который производил опознание утопленника и составил об этом документ. Маркиза, не называя себя, предложила тысячу ливров за правдивое изложение событий пятнадцатилетней давности, намекнув, что знает правду. Уловка сработала, и бывший лейтенант признался, что это был труп не графа де Цейрака, а совершенно незнакомого человека. — Я дал такие показания, — оправдывался он перед Анжеликой, пряча увесистый кошель с золотом, — потому что мне грозила Бастилия. Да и от неизвестных людей я в ночь перед опознанием утопленника получил такую же сумму с просьбой дать нужное заключение. Что поделаешь, король платит мало и нерегулярно, а у меня большая семья, да и поместье пришло в упадок. Анжелика знала, что он врет насчет семьи и поместья, так как выяснила о нем все в процессе поисков: он имел пагубную страсть к азартным карточным играм, давно уже промотал поместье, а однажды даже жалованье своих мушкетеров, за что и был понижен в звании. Но в том, что он сказал ей правду о лжесвидетельстве, и что утонул не ее мухе, а другой человек, она теперь не сомневалась. Помимо этого, знакомство с Савари и настойчивые просьбы и мольбы сделали свое дело. Савари клятвенно заверил ее, что до последнего времени поддерживал с графом связь и сообщал ему о судьбе марки

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Некоторые рылись в песке или внимательно осматривали место, где упал осел с поклажей, надеясь найти хоть один золотой цехин, но все было тщетно. Стражники, напуганные грозным приказом начальника, очень внимательно все осмотрели и собрали все монеты до единой.

Весь день по городу гуляли разные слухи об этом происшествии. Людская молва превратила одного осла в десяток верблюдов, навьюченных не только миллионами цехинов, но и огромным количеством драгоценных камней.

Во всяком случае, все сходились на том, что сокровище — от шайтана и оно еще принесет владельцу немало бед!

А злополучного пособника шайтана — молчаливого алжирца доставили во дворец, и начальник стражи, надеясь на награду, доложил Осману Фераджи о происшествии.

Тот сразу же понял важность события. Взглянув на подозрительного торговца, он немедленно отправился в покои султана просить срочной аудиенции. Султан в это время, полулежа на подушках и покуривая кальян, созерцал танец обнаженных невольниц, стараясь изгнать из своего сердца образ непокорной, но соблазнительной маркизы.

Султан принял управляющего сразу же и, махнув рукой баядеркам, отослал их прочь.

Осман Фераджи два раза хлопнул в ладоши, двери распахнулись и показались четыре стражника, несущие кожаные мешки. Они молча поставили их у ног владыки и, пятясь задом в поклоне, удалились.

Начальник стражи следом за ними ввел невзрачного торговца и, склонив голову, застыл возле него.

Управляющий раскрыл оба мешка и на виду оказались две груды тускло желтевших монет.

— Это не фальшивые монеты, а чистейшее золото, — объяснил он удивленному султану. — Я велел пересчитать их. Тут ровно триста тысяч цехинов, — дополнил он свою речь.

— Триста тысяч? — недоверчиво переспросил султан, с сомнением взглянув на бедно одетого» алжирца, который, по словам начальника стражи, вез золото.

— Где ты украл его? — грозно воскликнул султан, падкий, как большинство восточных людей, на золото.

Лицо торговца исказила гримаса. Он в испуге закрыл лицо руками, но не вымолвил ни слова.

Султан, не получив ответа, вспылил:

— Говори, или я прикажу тебя пытать!

Алжирец с мольбой на лице стал жестикулировать, но видя, что его не понимают, опустил руки и застыл, молчаливый и безучастный.

Осман Фераджи, внимательно следивший за ним, осторожно дотронулся до руки владыки и проговорил:

— Одну секунду, повелитель!

Затем он подошел к несчастному, концом плетки ткнул его в подбородок и заставил поднять голову, после чего приказал:

— Открой рот!

Тот послушно раскрыл его, и Осман Фераджи, заглянув в рот, повернулся к султану и сообщил:

— Он ничего вам не скажет — у него отрезан язык.