И впервые за долгое время не нашлась что сказать. Прав был Артем, мне нужно было прочитать ту папку давно. И теперь ее содержимое внезапно стало для меня слишком важно.
Натянув платье, я сразу почувствовала себя увереннее. Хотя трусы, торчавшие из урны, немного сбивали с настроя. Наверное, не стоило затевать это маленькое приключение. Не имела любовников столько лет — не стоило и начинать.
— Вон. Я хочу, чтобы ты ушел.
Он прищурился и внимательно изучал меня. Я лишь молила о том, чтобы мой фирменный стальной взгляд был хоть капельку таким, как мне того хотелось.
— Ну, раз так хочешь, я уйду. Но не думай, что теперь сможешь от меня убежать. Завтра я уезжаю на несколько дней, как я приеду — поговорим.
Он привел себя в порядок и молча покинул кабинет. Меня трясло. Но я еще не до конца осознавала, от чего. Почему Трофимов так на меня влияет? Что со мной вообще происходит?
Телефон зазвонил где-то в недрах стола. Это был Артем. Придав голосу максимальное спокойствие, я ответила. Он попросил меня спуститься к машине. Это было странно — обычно он заходил сам.
Я подхватила документы и, словно шпик, осторожно выглянула из кабинета. Никого. Но у меня все равно было ощущение, что за мной наблюдают.
На цыпочках я проскользнула в холл и практически бегом спустилась вниз. Я стала параноиком — мне все время мерещится слежка.
Перед входом уже ожидал мой вишневый друг. Я немного успокоилась. Но продлилось это спокойствие недолго, так как Артем вышел и знаком велел молчать.
Я удивленно подняла брови, а он молча открыл дверь. Там, на заднем сидении, в обнимку с маленьким ребенком спала Маша. И она явно была избита.
Я влетел в каморку службы безопасности. Олег снова залипал в телефоне и хмурился.
— Да что ты целый день в него пялишься? Заняться нечем больше?
Я швырнул почему-то именно свой телефон о стену. Тот отчаянно звякнул и лег треснутым экраном вверх. Друг проводил его взглядом и невесело посмотрел на меня.
— Знаешь, я предполагал, что, трахнув Вознесенскую, ты немного остынешь. А ты наоборот, ведешь себя как жертва то спермотоксикоза, то большой и неразделенной любви. — И уже серьезнее добавил: — Я уже говорил тебе, Макс, заканчивай эту дурь с ребенком. Если она тебе крышу рвет — на плечо и в пещеру, а там уже разберетесь. Не стоит терять ту, которая тебе так важна из-за каких-то амбиций.
На секунду я впал в прострацию. И посмотрел на сидящего напротив мужчину другими глазами. Его слова были пропитаны горечью. Что я упустил в погоне за ресторанами и наследниками?
— Олег, что случилось? Только давай без розовых соплей и ломаний в стиле «ой, тебе сейчас не до этого».
Друг напрягся. Я нутром чувствовал, что что-то тут не так. Проблемы проблемами, но не должны же они меня начисто выбивать из реальности.






