И кроме того, — он помедлил, — скажите своему горе-безопаснику, что ответ на свой сегодняшний вопрос он тоже найдет у меня в офисе. Даю вам полчаса, доехать успеете. Ночная Москва прекрасна. Пусть она станет фоном для ваших мыслей.
И он бросил трубку. А я начинал ощущать, что меня только что поимели. Возможно, старый хрен действительно еще очень даже ничего.
— Ну что там, Макс? Что он хотел?
Я посмотрел прямо в лицо другу:
— Собирайся. Если мы не приедем к нему через полчаса, то ты не найдешь то, что сегодня целый день ищешь, а мне обещают проблемы с моей рыжей бестией. И знаешь, — надевая пиджак, я невесело ухмыльнулся, — я искренне верю, что в отличие от Вознесенского этот за свои слова отвечает.
Я направился к выходу, но Олег стоял. Лицо его приобретало мертвенно-бледный оттенок. Да что с ним?
Затем он резко подскочил и буквально выпихнул меня из кабинета. До машины мы шли молча, каждый в своих мыслях. Наверняка многие изменения в жизни Миры сейчас были связаны с Филатовым. А я, дурак, и не подумал об этом!
Теперь мы мчали по ночной столице в самый центр к этому старому пауку. И, судя по выражению лица друга, ему едва ли было веселее моего. Я не дурак и прекрасно понимал, ЧТО за информацию он затребует.
Но на кой ему сдался Витя? С какого хрена он ему дорог? Прежде чем я отдал бы ему папку, стоило получить ответы на эти вопросы.
Мы подъехали очень быстро. Неспящая охрана — с виду два придурковатых бугая — пропустила нас без единого вопроса. Здесь все не то, чем кажется.
Поднявшись наверх, мы прошли через пустые холл и приемную. Ночь и тишина, прямо как в фильме ужасов. Из приоткрытой двери кабинета были слышны голоса. Я собирался решительно войти, но Олег меня опередил.
При свете я сразу увидел Артема и нахмурился. Мне начинала не нравиться эта ситуация. Я так и думал, что без него это дело не обойдется.
Все молча пилили друг друга взглядами. Тишину прервал Олег:
— Где Маша и Кирилл?
Его голос был холодным и жестким. Вопрос неожиданно разорвал тишину комнаты. Не так я себе представлял начало беседы.
Не успел я возмутиться, как заговорил Филатов, сидевший во главе огромного массивного стола.
— Ну вот. Сдается мне, Максим, твоему другу до его подружки явно больше дела, чем тебе до моей крестницы. — Его глаза гневно сузились. — Хотя ты и трахаешь ее. Не подскажешь, в чем загвоздка?
Я заметил еще одного мужчину. Он явно был старше нас всех. Его руки покрывали тату родом из мест не столь отдаленных. Он мне кого-то смутно напоминал.
На автомате взяв стакан, я стал крутить его в руках, пытаясь вспомнить. Прервал меня голос нотариуса:
— Это мой безопасник. Прошу не обращать на него внимания. А вот настойку советую, ибо она моего личного производства, — голос его потеплел, а пузо выпятилось вперед.






