ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Приехав в Россию, обедневший французский аристократ Этьен Де - Бово не искал любви, но, увидев в доме своих родственников красавицу Юлию Яминскую потерял покой. Девушка не ответила ему взаимностью... Отогрей моё сердце Мария Шарикова Пролог Ярославская губерния , Даниловский уезд , Богородская волость , сентябрь 1813 года . В гостиной Яминских коротали время за вышиванием три юных княжны, удобно расположившись на обтянутой синим бархатом софе. Самая старшая, Юлия, мыслями была далека от своего занятия. Пару раз уколов иголкой палец и получив несколько толчков в бок от средней сестры, Марии, девушка отложила пяльцы в сторону. - Жюли, отчего ты так волнуешься, cherie? - поинтересовалась Машенька, заметив, что тёмные глаза Юлии наполнены печалью, - папенька совсем недавно сказал, что наступило примирение. А значит, письмо от Сергея скоро придёт! - Твоими бы устами, сестрица, - с грустью произнесла Жюли, но уголки её красивых губ дрогнули в слабой улыбке. Вот уже второй месяц не приходило ни одного письма от её возлюбленного и жениха, князя Сергея Шаховского. Княжна убеждала себя в том, что во время войны трудно найти время, чтобы черкнуть несколько строк домой. - Жюли, прошу тебя, не грусти! - попросила до ныне хранившая молчание Софья, самая младшая из девиц. - Ну что-то ты, Сонечка! - поспешила успокоить девочку Юлия. - Я не грущу! Уверена, моя неожиданная fatigue (фр. - усталость, хандра) скоро пройдёт. Жюли очень сильно любила обоих сестёр, но с Софи её связывали особые узы. Схожие внешне, и характером они, несмотря на разницу в возрасте были близки. - Конечно, пройдёт, cherie, вот получишь письмо от Сергея, и пройдёт, - наконец нарушила тишину Мария. Неожиданно распахнулись двери гостиной, и в комнату изящной походкой вошла мать девушек, Елизавета Петровна. Тёмно-русые, как у всех дочерей, волосы были уложены в строгую прическу, а домашний наряд был одновременно про

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Наряд из ярко-голубого атласа подчёркивал все достоинства её точеной фигурки, а квадратный вырез был достаточно скромным, и в тоже время давал намёк на то, что скрывает дорогая материя.

Волосы собранные a- la grecque(фр. - на греческий манер), с вплетеным золотым bandeau (фр. - обручем) и приподнятыми буклями, открывали посторонему взору изящную шею, придавая девушке соблазнительный вид.

- Михаил Петрович уже ожидает нас в гостиной,-сказала княгиня, - поторопись, cherie.

Подавив тяжёлый вздох, Юлия взяла с туалетного столика веер и последовала за родительницей.

Барон Строгановых встретил дам довольной улыбкой. Мужчина средних лет, невысокого роста и с начинающей седеть головой уже не казался старшей княжне выгодным супругом.

- Елизавета Петром, Юлия Николаевна,Мария Николаевна, - тем временем промолвил Михаил Петрович, - очень рад вас видеть! Мой экипаж ждёт.

Слуга подал Жюли тонкую серебристую накидку, и, накинув красивую вещицу на плечи с помощью барона, mademoiselle Яминская последовала со своим спутником на улицу.

Этот год выдался очень прохладным. Оказавшись на улице, Юлия невольно поежилась,поспешив забраться в элегантный экипаж с фамильным гербом Строгановых.

Поскольку каменный театр сгорел пять лет назад, путь они держали в Александровский, где последние несколько лет ставились самые свежие балеты и оперы.

Торжественный ансамбль представлял собой своеобразную архитектурную симфонию - лоджия с мощной коринфской колоннадой, богатая разработка карнизов, фриз, барельефов.

Великолепной была и внутренняя отделка театра. Места для зрителей были сделаны с многоярусной системой лож, с амфитеатром и просторным партером. Пятиярусный зрительный зал отличался идеальными пропорциями и прекрасной акустикой.

Княжна смотрела на всё с равнодушием, хотя раньше мечтала здесь побывать.

Ложа барона была одной из самых близких к сцене. Вокруг собралась разодетая публика, желающая показать себя и посмотреть на других.

Юлия заняла своё место между бароном и Мари. Сестра склонилась, чтобы что-то прошептать, но девушка её не услышала.

Взор Жюли обратился в соседнюю ложу, где сидел маркиз с уже знакомой ей красавицей. Золотистое платье было очень смелым,демонстрируя все прелести молодой женщины. Белокурые локоны и голубые глаза, обрамленные темными ресницами, делали её похожей на фарфоровую куклу. Mademoiselle Яминскую передернуло от взглядов, которыми та награждала своего спутника. На вид девушка была её ровесницей, но, вероятно, её статус позволял ей вести себя столь вызывающе.

Раскрыв веер, княжна спрятала лицо, не желая, чтобы кто-то заметил её интерес к молодому французу. И всё-таки весь первый акт она продолжала изредка бросать взгляды на соседнюю ложу.