Но чудовище отказалось от попытки ворваться внутрь, столкнувшись с магией, которая защищала это место. Находясь в любом из помещений академии, никто из вервольфов не мог сменить свой облик, и если оказывался внутри, то неизменно принимал форму человека.
— Значит, он один из нас, — пришла к выводу Галатея, неожиданно поймав себя на мысли, что дрожит так, как никогда прежде. Идмонд положил свою не менее дрожавшую руку ей на плечо.
— Что тут за шум? — выскочила из своей каморки смотрительница, удерживая керосиновую лампу. Она все еще терла глаза, пытаясь прогнать сон, и когда ей это, наконец, удалось, была потрясена увиденным, — Это что же? Это пожар?
— Нет, мисс Люфцерн. Но нечто не менее опасное, — сообщил ей Ид.
— Вот, взгляните, — Серрас Аорах протянул ей стопку бумаг, соединенных бархатным шнурком. На первой странице красивым почерком была выведена цифра четыре.
— Что это значит? — откровенно удивилась девушка и стала быстрыми движениями листать страницы своего реферата.
— В практической части вы очень четко и подробно описали политическую систему нашего государства, но некоторые ваши замечания по поводу Фракции я нахожу слишком резкими. В последнем пункте вы нарушили границы объективности.
Какое-то время Галатея неподвижно вглядывалась в четверку, а затем медленно вернула реферат на стол. Что-то в этом движении, напомнило кобру, застывшую перед броском, и заставило преподавателя напрячься. Его карие с багровым оттенком глаза сузились в ожидании ответа.
— Так значит, вы тоже из этих, — с разочарованием произнесла, наконец, девушка.
— Из этих? — не понял ее Серрас.
— Из тех, кто при одном упоминании слова «Фракция», испуганно поджимает хвост.
Настала очередь преподавателя напряженно молчать. В конце концов, он выдохнул, словно придя к какому-то умозаключению.
— Мисс Шелен, — сказал он спокойно, но с твердой ноткой, — Давайте признаемся друг другу. Мы оба знаем, что бояться нужно не мне. Я в этом мире всего лишь жалкая крупица.
Галатея снова посмотрела ему в глаза, которые в тени темно-каштановых волос казались черными. Теперь ей пришлось насторожиться.
— Я исправлю на пять, только если вы перепишете абзац, — поставил ультиматум Серрас, не дождавшись ответа.
Девушка еще какое-то время вглядывалась в лицо преподавателя, словно пытаясь увидеть то, что таилось в его мыслях, а затем схватила реферат и, не прощаясь, быстрым шагом покинула аудиторию.
— И не забывайте про вежливость, когда разговариваете со старшими, — крикнул ей вслед Серрас, наконец, позволив себе улыбнуться, — …миледи.
— Может, это я не закрыла? — тихо предположила девушка, подумав, что пора бы и ей ложиться спать, коль мозг выдает такие шутки. Едва она успела расслабиться, как увидела впереди тень.






