— Чего хмуришься? Ты даже после недельного запоя выглядела бы лучше всех, — по-доброму заметила Нулара.
Галатея посмотрела на подругу и недовольно нахмурилась.
— Что это ты натянула на себя? Перья? Серьезно?
— Плохо, да? Я все утро пытаюсь найти что-то достойное в своем гардеробе, но, похоже, тонкий вкус мне природа не даровала.
— А вот это что? — спросила Галатея, пальцем подцепив из кучи платье кремового цвета с пуговками по всей длине.
— Смеешься? Оно же детское.
— Не такое детское, как этот костюм цыпленка. По-моему, очень милое.
Нулара подумала с минуту, недоверчиво косясь на подругу, а затем, все же, взяла протянутое ей платье.
— А что на счет тебя?
— Я не пойду.
— С ума сошла? — опешила Нулара, — Ты не можешь не пойти. Что я там без тебя буду делать?
— Еще как могу. Сегодня моя смена, — Галатея натянула юбку и стала неторопливо застегивать пуговицы белой рубашки, из-под которой проглядывался силуэт кружевного лифа. Из ящика она достала красную повязку с эмблемой волчьего следа.
— Так поменяйся с кем-то, — предложила соседка, расправляя складки на платье.
— Сама сказала, приглашены все дежурные. Если пойду я, то на вечеринку не сможет попасть кто-то другой.
— Ты так говоришь, будто тебе все равно. Молчи! Я знаю, что ты сейчас скажешь. «Мне действительно все равно».
Галатея улыбнулась, параллельно подумав, что Нулара действительно очень хорошенькая в этом платье с объемными фалдами. Ее светлые кудряшки, едва касавшиеся плеч, создавали образ детской наивности.
Закончив с примеркой, девушки покинули жилой корпус. С каждым днем солнце поднималось все выше, и выше, и молодые волки, чуя весну, становились все более энергичными. Они носились по аллее, выкорчевывая когтями траву, опрокидывая друг друга и ломая цветы.
— Ну, ты глянь на них. Совсем, как дети, — обратила внимание Нулара.
— В выходной день можно и подурачиться, — отвечала Галатея, невольно улыбнувшись, глядя на одногруппников, сменивших облик.
— Да уж, только эта история явно не о тебе, — мрачно заметила подруга.
— Лара, мне нужно отнести реферат. Увидимся вечером, — не дожидаясь ответа, Галатея повернула и, провожаемая десятками небезразличных глаз, направилась в сторону основного корпуса.
— Ну, вот. О чем я и говорю, — сама себе пробурчала Нулара, а затем, увидев Идмонда в толпе студентов, посеменила к нему.
***
Гулко захлопнулась дверь центрального учебного корпуса, изолировав его от шума на улице. Поднявшись по широкой лестнице, которая на втором этаже разделялась на две, Галатея направилась к кафедре политологии. По пути она встретила лишь пару студентов, тоже пришедших в выходной день по своим делам.






