ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Меня называют шлюхой. Возможно, они правы. Иногда я совершаю поступки, которые презираю. Иногда мужчины пользуются мной без спроса. Но у меня есть музыкальный дар, всего один год до выпускного в ср... Пэм Годвин Мрачные ноты Серия: Вне серии Переводчики: Александра К., Дмитрий П. Редактор: Лилия С. Вычитка и оформление: viki_k_n Переведено для группы: Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд! Вот ублюдок. Неужели мой брат использовал нашу лучшую посуду для приготовления кокса? Я в гневе выбрасываю ложку в мусорное ведро. Шейн утверждает, что он не в состоянии оплачивать счета, но у безработного ублюдка всегда есть деньги на вечеринку. Мало того, когда я уснула, кухня была безупречной, несмотря на цветущую на стенах плесень и отслоившийся от досок ламинат. Это наш дом, черт побери. Он — единственное, что у нас осталось. Шейн и мама даже не догадываются, через что мне пришлось пройти, чтобы погашать ипотечные платежи. Но ради их же блага, надеюсь, они никогда не узнают. Прикосновение к моей лодыжке пушистого меха привлекает мое внимание к полу. На меня таращатся огромные светящиеся глаза из-под оранжево-полосатой мордочки, и я расслабляюсь. Шуберт наклоняет свою потрепанную кошачью мордочку и трется усами о мою ногу, а хвостик подергивается в воздухе. Он всегда знает, когда я нуждаюсь в любви. Иногда мне кажется, что только он излучает любовь в этом доме. — Мне пора идти, мой сладкий, — шепчу ему, почесывая его шерсть за ухом. — Будь послушным котиком, хорошо? Я с облегчением достаю последний кусочек бананового хлеба, спрятанного в задней части буфета, осознавая, что Шейн его не обнаружил. Заворачиваю кусок хлеба в бумажное полотенце и пытаюсь пройти к входной двери как можно тише. Наш полуразрушенный дом — это одна широкая комната, длиною в пять комнат. Без коридоров. С расположенными рядом друг с другом комнатами

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Простите, — уголок ее рта дергается в ухмылке, — мистер Марсо.

Умница, но засранка.

— Пройдемте со мной. — Я веду ее внутрь и по коридорам.

Я не бывал здесь с тех пор, как окончил это заведение четыре года назад. Меня охватывает ностальгия, но у меня нет времени, чтобы тонуть в воспоминаниях. Нас уже ждут.

Айвори тоже старается не отставать от моих уверенных шагов. Ее каблуки звонко отстукивают чечетку позади меня.

— Экскурсовод из тебя никакой. Может остановимся хоть на минуту?

— Экскурсия будет позже.

Я останавливаюсь возле закрытой двери в Рихтер-холле и поворачиваюсь к ней лицом.

Она пристально смотрит на меня, затем переводит взгляд на двери и осматривается по сторонам. Судя по ее рукам, которыми она теребит подол платье, моя девочка нервничает

— Что мы тут делаем? — В ее тоне сквозит подозрение. — Что ты задумал?

— Привел тебя на прослушивание.

Она безмолвно хлопает ртом, судорожно подбирая слова.

— Прямо сейчас? — Она нервно потирает свой талисман-лягушку в браслете. — Почему ты не предупредил меня? — резко выпаливает она, стараясь не повышать голос.

— Именно поэтому. — Я кладу свою ладонь на ее дрожащую руку. — Твое волнение свело бы на нет все впечатление от поездки.

Она кивает, но в ее глазах читается нешуточный страх.

Коридоры пусты, но все же я не рискну успокаивать ее поцелуем. Вместо этого просто одариваю ее взглядом, в который вкладываю всю свою любовь и поддержку.

— Помни, что то, как ты звучишь — это первое, что будет оценивать комиссия. Им будет достаточно полминуты, чтобы сделать выводы.

— Господи, — Айвори делает глубокий вдох. — И что мне играть?

— Играй то, что, по-твоему, мнению подходит тебе больше всего, в чем ты уверена, и что передает твой стиль и твой внутренний настрой. Пусть они почувствуют, насколько многогранен внутренний мир Айвори Уэстбрук.

Я бросаю взгляд на часы. Пора. Отвернувшись, открываю дверь.

Класс не потерпел никаких видоизменений с тех пор, как я проводил здесь свои семестры, делая заметки именно за этими трибунами. Все тот же рояль перед дверью. Такое чувство, что я перенесся во времени.

Вместе с Айвори подхожу к женщине средних лет и двум пожилым мужчинам в первом ряду. Мне не выпадало чести быть знакомым с ними, но я общался с женщиной, Гейл Гэтлин, которая поднимается со своего места, чтобы поприветствовать нас.

Она одаривает нас строгим взглядом из-под очков в позолоченной оправе. Ее песочно-каштановые волосы зачесаны назад, а кожа ее лица свидетельствует о том, что она, вероятно, почти не видит солнечного света. Несмотря на невысокий рост и некоторую полноту, эта женщина излучает авторитет.

Она протягивает мне руку, пожимая мою.

— С возвращением, мистер Марсо.

— Благодарю, что согласились принять нас сегодня. — Я указываю на Айвори.