Я жажду, чтобы она вновь посмотрела на меня, дала мне хоть что-нибудь, что могло бы разогнать туман неясности, все больше поглощающий меня.
Я пообещал ей, что буду всячески поддерживать ее стремления. Я привел ее сюда, не сомневаясь, что она возьмет эту высоту. Я готов окончательно перебраться в Нью-Йорк. Так что, мать вашу, она пытается донести до меня? Неужели ради этого она готова даже сорвать прослушивание, о котором так грезила?
Члены комиссии начинают ерзать на своих местах. В любую секунду они могут оборвать этот спектакль.
Все стремится к провалу. Я не шучу. В том, как она исполняет эту композицию, невероятная глубина и страсть. Айвори безупречна в этом. Но данное произведение не демонстрирует, насколько она подкована технически. Это безусловно не то, что требуется для того, чтобы удовлетворить комиссию.
Гейл вскидывает руку в воздух, прося Айвори остановиться:
— Мисс Уэстбрук. — В ее тоне слышится явное раздражение.
Айвори прерывает игру и выжидающе смотрит на женщину.
Вздохнув, Гейл разводит руками, указывая на здешние стены.
— Это Леопольд. Не то место, где играют популярную музыку.
Не особо привлекая внимание, Айвори быстротечно смотрит в мою сторону. В это мгновение я вижу, что глаза женщины, которую я люблю, сияют решимостью. Наш зрительный контакт длится всего долю секунды, но мне достаточно этого, чтобы понять, Айвори по-прежнему моя, и между нами все без изменений.
Моя девочка уверена в том, что она делает. И демонстрирует это мне. На прослушивании своей мечты. Через ту песню, которая является отражением ее души.
Сохраняя самообладание, я, как ни в чем не бывало, складываю руки на коленях. Но внутри меня все трепещет от осознания сути происходящего. Это было не прощание со мной. Айвори прощается с Леопольдом. Единственное, я не понимаю, почему? Что столь резко изменило ее?
Гейл выпрямляется на своем кресле.
— Почему вы хотите обучаться в нашей академии?
— Чтобы учиться у лучших из лучших, — с уверенностью заявляет Айвори.
— Хорошо. — Гейл поправляет очки. — Что для вас главное в учителе?
Айвори улыбается. Она выглядит явно воодушевленной вопросом.
— Безусловно, опыт. Профессиональная хватка. Нетрадиционный ум. Ну и... Строгость. — Она вновь скользит взглядом в мою сторону, прежде чем вновь посмотреть на членов комиссии. — Когда это необходимо, конечно.
Несмотря на то, что Айвори отвечает на вопрос, поставленный Гейл, я знаю, что она говорила обо мне. Она нашла все перечисленные качества во мне. Я ее идеальный учитель.
Гейл собирается с мыслями.
— Леопольд — это классическая школа, и наше обучение в первую очередь сосредоточено на традиционном подходе...
Айвори вновь кладет руки на клавиши и начинает играть самый сложный фрагмент из «Исламея» Балакирева.






