Что насчет будущего?
Моя девочка имеет вполне конкретное представление о том, чего она хочет добиться... Сцена, публика, музыка. Мои цели не особо отличаются.
И у меня есть полное понимание, как я приведу наши устремления в абсолютную гармонию.
Глава 46
ЭМЕРИК
В понедельник, сразу после нашего уикенда в Нью-Йорке, я сижу в кабинете Беверли Ривард. Пока мы просто обмениваемся взглядами через стол. Я понятия не имею, по какой причине меня вызвали сюда сразу после второго урока. Это связано с Леопольдом? Происки Андреа? Или причиной служит Прескотт? Как ни крути, это результат деятельности кого-то из недоброжелателей, которые готовы использовать любое проявление моей уязвимости, чтобы разрушить мое будущее с Айвори.
Все восемь месяцев, что я знаю Айвори, были гребаной войной. С одной стороны, я и моя девочка, а с другой — целый мир. Но Шеин сейчас далеко — работает на стройке в Теннеси. Лоренцо до сих пор числится в розыске, и даже мой детектив не решается признаться, что абсолютно потерял его след.
Можно сказать, я ждал следующего удара.
Беверли по-прежнему мучает меня своим молчанием, соревнуясь со мной в остроте взгляда, словно выжидая, когда я сдамся и выложу ей все сам.
Несмотря на то, что внутри меня все кипит, я стараюсь держаться как можно спокойнее,
Наконец, она поправляет длинные рукава своего пиджака и свой седоватый пучок на голове. Закончив со всем этим, она еще раз одаривает меня своим орлиным взором и шмыгает носом.
— У меня для вас плохие новости.
Что бы она ни подразумевала под этим, по внешнему виду заметно, что лично ее они не особо печалят. Значит, плохие они только для меня.
Я откидываюсь на спинку стула, делая это нарочито пренебрежительно.
Она берет свой планшет со стола и снова сверлит меня глазами.
— Сегодня утром один из ваших учеников был отчислен.
У меня десятки учеников, но у меня нет ни толики сомнения, о ком говорит Беверли, и этот тот удар, которого я никак не мог ожидать.
Еще более неожиданным становится удар, который прилетает мне, как только она поворачивает планшет дисплеем ко мне.
На экране беззвучно воспроизводится видео. Сцена актового зала ЛеМойн освещена верхними рампами. На авансцене Айвори, которая встает из-за пианино в своем платье с принтом в виде ромашек.
Нервно сглатывая, я наблюдаю за тем, как она спускается со сцены. Ее силуэт перемещается к краю экрана, и видно, как она опускается на колени перед парой ног, владелец которых остается в тени. Во тьму погружено все, что находится перед Айвори. Лицо, одежда, обувь — нет ничего, что могло бы позволить идентифицировать человека, сидящего в первом ряду.
Я вспоминаю, каким соблазнительным был взгляд моей девочки еще до того, как могу еще раз увидеть его на дисплее.






