ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Чтобы школьная газета обрела былую востребованность у учащихся старшей школы городка Гринлейк, Хейзи и её друг Оливер придумывают «Волшебную коробку». Теперь каждый может анонимно высказаться о сос... Новенький Кейт Харт 1 Это случилось внезапно. Точно по щелчку все девчонки в школе стали говорить о новеньком выпускнике, чья грубоватая, но чрезвычайно привлекательная внешность, как говорят многие, вынуждала заикаться даже мужеподобную и вечно угрюмую мисс Гордон. Эти разговоры и шушуканья колесили по школе всю первую неделю нового учебного года и я, являясь главным редактором школьной газеты, безусловно не могла оставить это событие без внимания. – Ну, и? Кто напишет коротенькую заметку об этом мачо-шмачо-секси? – иронично спрашиваю я. – Лесли? Может ты? – Я? – взволнованно отвечает она. – Почему я? – Не ты ли весь обед громко вздыхала в столовой, рассказывая своим подружкам о случайной встрече с этим…героем недели? – Не то, чтобы вздыхала… Просто он пронесся мимо, а я так опешила, что… – Намочила трусики от страха и радости, да? – смеется Оливер и громко потягивает колу из широкой трубочки. – Ладно тебе, не смущайся. А лучше бери быка за рога, пока есть возможность. – В каком смысле? Проведя рукой по своей идеальной и густой шевелюре, Оливер медленно разворачивается к скромнице Лесли и, нарочно понизив голос, объясняет: – С твоей уверенностью в себе, которая равна разве что крохотному муравьишке, тебе ни за что не удастся заговорить с этим парнем и уж тем более обратить на себя внимание. А так есть прекрасный повод: целое интервью для газеты! – Эй! – встреваю я, стукнув ручкой по столу. – Вообще-то я говорила о короткой заметке, а не об интервью, которое всем до лампочки. А ты, Лесли, не слушай этого говнюка. Он несет чушь насчет твоей уверенности в себе и прочего. Оливер, будь добр, закрой рот и бери задания, которые я раздаю. – Ты чертовски ошибаешься, Хейз. От это

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прижимая цветы к животу, я медленно оборачиваюсь и…

– А-а-а-а! – кричу я так громко, что меня наверняка во дворе школы слышно. – Что тебе от меня нужно?!

Я бросаю корсет в сторону и сломя голову бегу в самую глубь темноты. Мое сердце не бьется, а ноги отказываются слушаться. Псих в кожаной маске и с топором в руках бежит за мной, а мое тело отказывается подчиняться! От невыразимого страха леденеют руки. Мне с трудом удается бежать и держать коробку с цветами.

Темнота превращается в бездонный черный цвет. Она поглощает меня, всасывает в себя и теперь единственное, на что я могу опираться при движении – слух. Тело как будто пищит, верхушки деревьев колышет холодный ветер и те будто шепчутся, смеются надо мной, а за спиной бежит настоящий псих. Я слышу его шаги и то, как резиновая подошва оставляет следы на тропинке… Некто слишком сильно вжился в роль какого-то маньяка и теперь остается догадываться, на что он готов пойти дальше, только чтобы стать одним целым со своим «героем».

Мне страшно. Мне чертовски страшно, но даже испытывая этот сжирающий всю меня ужас, я не перестаю думать о празднике. Сегодня ведь Хеллоуин… И это пугало было на школьном балу. Да, по сути в школу может пройти любой ненормальный, скрывший свое истинное лицо под маской. Он прикинется учеником школы и будет выискивать жертву, вроде меня…

Но я, черт возьми, Хейзи Пирс! Я не готова погибать от рук ненормального, пока не поцелуюсь! Пока не влюблюсь, пока не получу образование, не построю карьеру и не обзаведусь семьей! Обычно перед своей смертью люди видят прошлое, сожалеют об ошибках и успевают прожить снова определенные моменты своей жизни. А у меня же наоборот: в своей голове я проживаю то, чего со мной ещё не случалось.

Ну, уж нет! Я не позволю какому-то идиоту загубить мою жизнь! Мало того, что родная мать нарядила меня в это тряпье, так ещё и умирать в этом позорном наряде придется?

Когда мурашки колючей волной пробегают по спине, а собственная решимость хватает под руку бесстрашие и вынуждает меня резко остановиться, мне кажется, будто кровь вытекает из моих ушей. Неприятный привкус сушит рот, язык почти не чувствует нёбо. И чтобы не издавать ни звука, я стараюсь дышать через рот, потому что носом пыхчу, как паровоз. Делаю несколько шагов в сторону кустов и пытаюсь проморгать глаза, чтобы красно-синие пятна от страха хоть ненадолго исчезли. Я должна видеть этого чокнутого, чтобы суметь опередить его. Обмануть!

Когда высокая фигура сотрясает густую темноту, я закрываю рот свободной рукой и сощуриваю глаза, чтобы даже малейший отблеск от луны или ещё чего-нибудь не выдал мое местоположение.

Он проходит мимо меня.

Он не замечает меня, не чувствует.