ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маленький город Лумиукко затерян в северных островах. Южного парня по имени Тахти судьба забрасывает в этот суровый край. Он заводит новых друзей и скоро начинает понимать, что у каждого здесь свои... Цвет тишины София Шуленина Примечания автора *** Я немножко прибавила стран и городов на карту мира. Наряду с вымышленными городами и странами упоминаются реальные географические объекты. Так задумано. Прошу не судить строго. Все персонажи и события вымышлены, а совпадения случайны. *** Ла’а и Лумиукко – это два штата одной страны. Национальный язык – английский. Вердель находится в Ан-Лодалии. Национальный язык – итальянский. Маатальви находится недалеко от Лумиукко. *** Эпизоды, помеченные знаком ***, повествуют о событиях настоящего. Эпизоды, помеченные знаком ///, повествуют о событиях прошлого. *** В тексте присутствует… В общем, в тексте много чего присутствует. Если что – я предупреждала. *** Море никуда не денется. – Пойдем дальше. Психотерапевта он узнал по голосу, на него даже не посмотрел. Шел с ними. Без вариантов. Белые силуэты вокруг него раскачивались на фоне света, контуры едва различимы. В коридоре наливной пол отражал потолочные люминесцентные лампы. Белые стены давили на нервы. На каждой закрытой двери висела табличка с именем. Редкие люди в синем проходили беззвучными шагами, безликие и безучастные. После них оставался только тошнотный флер дезинфектора. Тишина разрывалась звуками, била по ушам. Бил под дых запах медикаментов вперемешку с дезинфекторами. Опять начало тошнить. Заложило уши. Так бывает, когда еще немного – и вырубишься. Коридоры, кабинеты, люди в белом и синем. Вопросы, уколы, тычки и шелест бумаг, шелест голосов. Он закрыл глаза – и услышал шелест ветра. Он на вершине сопки, дует ветер, и лес внизу – как на ладони. Он не слышит собственных слов, но все равно кричит – кричит ветру и лесу о том, как ему хорошо. Они забираются сюда каждую

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Нана протирала дворниками стекло, но снег не отлипал.

Город так и остался по правую руку. Впереди лежали только седые от снега горы да тянулась далекая полоса темного моря. Грузовик гудел, по полу шла вибрация. Только пустота и тишина, куда ни глянь. Словно в мире больше не осталось живых существ.

Маатальви находился недалеко от Лумиукко. Это было что-то вроде небольшого поселка. Среди холмов и сопок вдоль побережья были разбросаны фермы. До Лумиукко оттуда ходил автобус, не очень часто. Или на машине. Пешком далековато.

Нана съехала на боковую дорожку, остановила машину около деревянного забора. Асфальтом здесь уложили только трассы и улицы в городах, а такие небольшие дороги оставили каменные. Зачем делать пригород удобным? Пригород на то и есть, чтобы напоминать о природе. Даже если до города рукой подать. Тахти вылез из машины, и ветер чуть не сбил его с ног.

Сигги поздоровался с ними за руку. Сначала с Наной, потом с Тахти. Его рукопожатие оказалось крепким, а рука была огромная, как весло. У него были волнистые волосы цвета льна. Вокруг глаз разбегались лучики морщинок, когда он улыбался. Нана была в своем вчерашнем пуховике, Тахти в парке, которую она ему дала. На Сигги был свитер с геометрическим узором по горловине, темно-синие джинсы и сапоги до колена, похожие на конные. На улице дул ледяной ветер и лежал снег, а на нем был один свитер.

Сигги говорил на местном диалекте, с заднеязычной гроссированной буквой «р» и раскатистыми переходами между звонкими согласными и длинными гласными. Он говорил, и Тахти не решался перебить его и сказать, что не понимает ни слова.

– Тахти не понимает, – сказала Нана. В ее версии его имя звучало скорее как Та-ак-тии. – Говори медленнее.

Сигги смотрел на Тахти молча некоторое время. Словно не совсем понимая, что теперь делать. Они говорили ему что-то, то Нана, то Сигги. Тахти кивал и улыбался, а ощущение было такое, что вот-вот упадет на землю и останется лежать.

Сигги держал двух овечек. Для животных у него был выстроен целый домик, разделенный внутри на денники. Тахти ходил по склону, и вокруг него бегали овечки. Нана разговаривала с Сигги. Он не мог разобрать слов с такого расстояния, но ветер то и дело доносил обрывки фраз. Они разговаривали о нем. Само собой.

***

Сигги повел Тахти через левады к отдельно стоящему домику. Дверь открывалась в небольшую комнату с четырьмя односпальными кроватями. На высоких окнах не было занавесок. По стене тянулся рассохшийся шкаф. Узкая дверь в дальней части вела в санузел. В крохотной комнате без окна втиснулись только туалет и раковина.

– Душевая в доме, – сказал Сигги.

У окна стоял квадратный стол, вокруг него – четыре стула.

– Летом здесь живут волонтеры. Но они уже уехали, ты будешь здесь один. Выбирай любую кровать.