ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маленький город Лумиукко затерян в северных островах. Южного парня по имени Тахти судьба забрасывает в этот суровый край. Он заводит новых друзей и скоро начинает понимать, что у каждого здесь свои... Цвет тишины София Шуленина Примечания автора *** Я немножко прибавила стран и городов на карту мира. Наряду с вымышленными городами и странами упоминаются реальные географические объекты. Так задумано. Прошу не судить строго. Все персонажи и события вымышлены, а совпадения случайны. *** Ла’а и Лумиукко – это два штата одной страны. Национальный язык – английский. Вердель находится в Ан-Лодалии. Национальный язык – итальянский. Маатальви находится недалеко от Лумиукко. *** Эпизоды, помеченные знаком ***, повествуют о событиях настоящего. Эпизоды, помеченные знаком ///, повествуют о событиях прошлого. *** В тексте присутствует… В общем, в тексте много чего присутствует. Если что – я предупреждала. *** Море никуда не денется. – Пойдем дальше. Психотерапевта он узнал по голосу, на него даже не посмотрел. Шел с ними. Без вариантов. Белые силуэты вокруг него раскачивались на фоне света, контуры едва различимы. В коридоре наливной пол отражал потолочные люминесцентные лампы. Белые стены давили на нервы. На каждой закрытой двери висела табличка с именем. Редкие люди в синем проходили беззвучными шагами, безликие и безучастные. После них оставался только тошнотный флер дезинфектора. Тишина разрывалась звуками, била по ушам. Бил под дых запах медикаментов вперемешку с дезинфекторами. Опять начало тошнить. Заложило уши. Так бывает, когда еще немного – и вырубишься. Коридоры, кабинеты, люди в белом и синем. Вопросы, уколы, тычки и шелест бумаг, шелест голосов. Он закрыл глаза – и услышал шелест ветра. Он на вершине сопки, дует ветер, и лес внизу – как на ладони. Он не слышит собственных слов, но все равно кричит – кричит ветру и лесу о том, как ему хорошо. Они забираются сюда каждую

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Если хочешь, можешь сдвинуть две, будет просторнее. Только это уже сам.

– Хорошо, спасибо.

В доме у Сигги была затоплена печь, и в воздухе висел запах свежих дров. После улицы, непрекращающегося ледяного ветра и сырости это был рай. Наконец-то становилось не так невыносимо холодно. Тахти стащил с себя промокшие кеды и оставил их рядом с дверью.

– Там есть специальная полочка, – сказал Сигги. – И тапочки надень.

– Хорошо, – сказал Тахти. – Извините.

Нана выложила на стол папки с бумагами. Тахти уже их видел. В них хранились все документы на него – свидетельство о рождении, паспорт, медицинские справки, выписки из полиции, госпиталя и приюта, отчеты органов опеки. Сигги заварил чай в огромном фарфоровом чайнике в цветочек. На столе в плоском блюде горкой свалил тонкое имбирное печенье.

– Ты голодный? – спросил Сигги чуть ли не по слогам.

Тахти покачал головой.

– Нет, не очень.

После холода голос опять съехал в надрывный шепот, едва различимый на фоне других шумов.

– Я обычно обедаю в три. Потерпишь?

– Да, конечно.

Они пили чай. Точнее, Тахти сидел один на велюровом диване, напротив них двоих. На столе в трех нетронутых кружках остывал чай. От холода руки опять свело судорогой, пальцы скрючились. Тахти растирал их под столом и никак не мог заставить распрямиться. Раньше такого не было. Это недавно началось, уже здесь. Сигги разбирался в бумагах. Нана указывала ему на отдельные места, не зачитывая вслух, и Сигги только кивал. На Тахти они не смотрели, но он сидел вот так напротив них – словно на безмолвном допросе.

Желудок свело, но аппетита не было. Через боль в разбитой скуле он съел одно печенье. Желудок отпустило. Руки постепенно согрелись, судорога отступила, и кое-как он взял в руки чашку. В ушах гудело, пальцы кололо невидимыми иголками. Горький чай вязал язык. В очаге трещали дрова. За окном монотонно гудело море, выл ветер.

Сигги собрал бумаги обратно в папку и оставил ее на краю стола.

– Ты вегетарианец, да? – спросил Сигги. – Нана сказала.

Тахти не сразу сообразил, что это он ему.

– Да.

– Я готовлю тыквенный суп. Ешь такое?

– Да.

– И рыбу. Окунь. Рыбу-то хоть ешь?

– Нет, – прошептал Тахти. – Не ем.

Сигги же не треснет его за это половником, нет?

– Понятно. Ну смотри, я специально отдельно готовить не буду. Холодильник не заперт. Захочешь что-то свое, бери и готовь.

– Да, конечно. Спасибо. Извините.

– Ты как с дороги, устал? Можешь пока пойти отдохнуть и прийти уже к обеду. Или в душ сходить.

Тахти кивнул в сторону кухонных шкафчиков.

– Может, вам помочь на кухне?

– Завтра поможешь. Сегодня не надо.

– Я бы в душ тогда.

– Пойдем, покажу, как включить воду.

Он посмотрел на Нану, она пожала плечами и улыбнулась, и он тогда встал из-за стола, и Тахти встал тоже, подхватил рюкзак и пошел вслед за ним в душевую.