Поэтому я молча сложила руки на коленях и проглотила ядовитое замечание, понимая, что любое противостояние приравнивается к «выкинешь что-то подобное».
Через некоторое время зал был заполнен до отказа, а на сцену вышел весь преподавательский состав. Звучала торжественная речь, поздравления, пожелания удачи в новом учебном году. Я слушала вскользь, раздумывая над тем, как в дальнейшем избежать присутствия рядом с собой отреченцев, когда пойду в библиотеку, ибо врага нужно знать изнутри. В голову пришел только один план из всех возможных, сбежать. Вопрос в том, как это сделать. На окнах в общежитиях нет решеток, а под моим окном как раз есть удобный выступ, я заприметила его, когда мы выходили из общежития. Но опять же, если сбегать, то только в сумерках, чтобы меня не заметили в окно. А еще настораживает предупреждение Розы, чтобы я не выходила в ночное время из общежития, но днем-то сбежать не получится. Подумаешь некроманты гуляют, что они не люди что ли? Всего-то делов, пробежать до библиотеки. Кстати, да… а где она находится? Так ладно, узнаю у ректора.
Сам ректор в этот момент почему-то смотрел на меня. Сидя так далеко от сцены, мне стало жутковато даже, хотя это возможно моё бурное воображение. На таком расстоянии, да ещё и в полумраке, он бы меня не смог увидеть. Да и какое ему до меня дело?
Меня отвлек уже привычный звон вушах и я заметила, что все адепты уже покидают зал, бурно обсуждая какие-то моменты.
Прискорбно. Это значит, что сейчас мы отправимся на первое занятие, которое, в общем-то, не сильно меня интересовало. Я уже просто горела идеей попасть в библиотеку. Интересно, это у меня врожденное?
Поднявшись со скамьи, я направилась вслед за черномордым, который ранее бессовестно тащил меня к своим соратникам.
Бумс!
Вписаться в его спину было не самым приятным, вероятно именно поэтому я пробурчала нечто вроде: «ходят тут всякие». Он резко выпрямился и медленно развернулся, вцепившись взглядом в мое лицо. Первым порывом было желание запустить в него сумкой и удрать, куда глаза глядят. Вторым порывом стало желание ляпнуть уже что-нибудь ядовитое. Но к моему удивлению, этот "голубоглазый" вытянул руку, облаченную в черную перчатку и по ней поструилась тьма. Легким, теплым дымком она коснулась моей брови и рана, которая до этого саднила, растворилась на коже. Я в полном недоумении смотрела на его руку и только и смогла выдавить из себя скупое "спасибо", замерев всем существом от неожиданности. Он резко развернулся и направился к выходу.
Что это было вообще? Благородство? Желание помочь ближнему своему? С трудом верится, учитывая, что их буквально заставили держать меня под прицелом. Ах, ну да, они же несут ответственность за моё физическое состояние, вот и ответ. В душе даже что-то кольнуло от обиды.






