ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Умереть от рук монстра не страшно. Страшно – не знать, что будет дальше. Не знать кто ты и откуда. Слышать чужой голос, увещевающий найти нечто важное. Нечто, что спасёт один мир от гибели. Нечто, что... Проклятые души Майарана Мистеру ПРОЛОГ Я всегда знала, что близость смерти страшна. Так страшна, что волосы на голове премерзко шевелятся, а нутро замирает от ужаса. В моей голове отчаянно билась мысль, что очень хочется жить, а не бродить по городу свежим умертвием, в поисках живой пищи, как все те несчастные, которых по разным причинам не смогли или ещё не успели упокоить. Глядя сквозь хрупкое стекло в призрачно-голубые глаза, подёрнутые багровой пеленой, я словно загнанный зверь искала выход из ситуации и не находила его. Все моё существо требовало немедленно броситься прочь и затаиться. Но я не видела путей к отступлению. Что я вообще могла сделать, будучи хрупкой ведьмой, не имеющей никаких силовых способностей? Ничего. У такой, как я нет шансов на спасение от этого смертоносного существа. Он один способен противостоять сильнейшим магам империи, не говоря уже обо мне. Я просто букашка, невольно привлекшая внимание, именно это читалось в его взгляде, когда он шел за мной. В попытке скрыться от чудовища, я укрылась в магазине, захлопнув тяжелую железную дверь, что не выстоит против него и секунды. Вот только он не спешил входить, рассматривая меня сквозь хрупкое стекло витрины, выражая тем самым всю абсурдность ситуации. Казалось, он насмехается над моей никчемной попыткой сбежать, но в то же время, было в его поведении нечто странное. Это странное заставляло меня оставаться на месте и вглядываться в призрачно-голубые глаза. Его лицо скрывала клубящаяся тьма, голову покрывал капюшон чёрной призрачной мантии. Нет, она не была прозрачной, просто от неё исходило бледное подрагивающее сияние цвета его глаз. Высокий, широкоплечий, видно, что воин. Мне такого не побороть

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

После смерти оболочки, она попадает в так называемый потусторонний мир. – он посмотрел в мои удивленные глаза. – Да, Веарте, именно потусторонний. То, что Вы видели в форме леса, на самом деле лесом не являлось. Это одна из ипостасей той реальности, в которой Вы находились продолжительное время. Так вот, душа перерождается в виде новой оболочки, младенца. – студенты оценивающе уставились на меня, которая на младенца не была похожа. – Предугадывая ваш вопрос, друзья, я отвечу. Есть много случаев, когда душу пытались вынуть из тела, естественно без согласия. В целях самозащиты душа ускользает в потусторонний мир не лишаясь формы, если ее не удерживает особое запрещенное заклинание, которому учат в империи отречения. – очень медленно посмотрела на сворлов и присвистнула в уме. – Видимо, что-то произошло в этот момент, что Ваша душа смогла ускользнуть, покинув ещё живое тело, которое находилось на грани смерти. – он указал на алмаз, который приобрёл грани. – а значит она не прошла этап перерождения. Известно, что с каждой новой жизнью душа оттачивается и совершенствуется. Новая жизнь и условия для неё, делают её более совершенной. Это даёт нам возможность приобрести новую форму вне времени и пространства. Такая форма является высшим разумом, богом, или в некоторых случаях его частицей.

Кто-то из некромантов поднял руку.

– А какая цель приобретения высшей формы?

– А это, адепт, тайна покрытая мраком.

Вспомнив про Геральда, я снова не удержалась и протянула руку для вопроса.

– Да Веарте?

– Если каждая душа должна немедленно попасть в потусторонний мир, почему души хранителей здесь?

Дигер слегка нахмурился, видимо вопрос был не совсем удобный.

– Видите ли адептка, не зря призраков называют неприкаянными. Это древнее слово, очень древнее. Согласно тем же древним текстам, призраки – это души провинившихся. Они находятся в нашем мире в уме, сознании и бестелесные, чтобы не причинить вреда и учиться быть добрее, светлее. Питаются нашими эмоциями. Обожают сильные эмоции такие как страх, ненависть, любовь, радость, счастье. Другими словами, – он снова взмахнул рукой и образовался большой идеально чёрный кристалл. – чем больше зла мы причиняем, убийства, насилие, порабощения, тем чернее становятся наши души. И когда мы достигаем в этом пика, душа остаётся здесь в виде наказания, до тех пор, пока полностью не очиститься…

– А отреченцы? – перебила я, чувствуя, как резко растёт напряжение в помещении. – Разве они ни есть зло в чистом виде?

Профессор поперхнулся заметно позеленев.

– Это… Слишком сложный вопрос, адептка. – больше он ничего не сказал.

Следующий предмет был не то чтобы скучен, он откровенно говоря, был унылым. Монотонный голос профессора так и убаюкивал, заставляя глаза слипаться.