Так что в следующий раз я прижалась кончиком языка к уздечке члена уже не так пугливо, попытавшись провести слизывающей лаской едва не по всей головке снизу вверх, до самой вершины, где меня уже ожидала прозрачная капля эякулята, которую я более-менее изящно размазала по поверхности гладкой плоти, перед тем, как полностью взять в рот самую чувствительную часть пениса. И чем дальше я продолжала и смелела, тем острее и невыносимой становилось моё собственное возбуждение. Мой клитор и без того ныл, когда я явственно вспоминала (вернее даже ощущала) скольжение пальцев Стаффорда по моим интимным складкам. А теперь начал реагировать такой же жгучей пульсацией на мои ответные ласки. На шокирующее ощущение крупной залупы у меня во рту, на её рельеф и едва уловимые «судороги».
Конечно, я делала нечто схожее и с Арчи, но… сегодня всё было не так и воспринималось совершенно иначе. И я это делала далеко не против своей воли… Я действительно этого хотела. Скорее, мне было стыдно показывать, насколько мне это нравилось. Хотя сдерживаться сейчас от собственных желаний и порывов было бы, наверное, глупо, впрочем, как и нырять в омут с головой. Поэтому я и пыталась найти золотую середину, пусть это и выглядело нелепо в сложившейся ситуации, а моё нестерпимое возбуждение мало чем в этом способствовало.
— Не стесняйся. Я хочу увидеть, как ты умеешь стараться, когда желаешь что-то заполучить… — а звучавший время от времени голос Рейнальда… Чёрт! Он и вправду меня подхлёстывал и нешуточно заводил, как и его ленивые пальцы в моих волосах у головы и шеи. Как и исходящая от мужчины подавляющая энергетика, смешанная с его запахами и физической близостью. Подобно некоему ментальному отпечатку, который уже не спутаешь ни с чьим другим, и который теперь проникал мне под кожу, инфицируя все мои нервные клети и даже сущность неизлечимым штаммом «смертельного вируса».
Кажется, с каждым последующим движением и действием я смелела всё больше и сильнее, как и возбуждалась. Когда уже скользила кулачком почти по всему стволу члена Стаффорда, по подвижной гладкой коже вверх и вниз, пока мой язык извивался поверх его пульсирующей головки, и я затягивала её полностью в рот, имитируя её погружение в другую часть своего тела. И при этом сама представляя, как она входит в меня, поскольку и без того ощущала неслабые толчки-судороги внутри своего изнывающего лона.
— Какая умница… Ты действительно умеешь заводить… — довольный сиплый голос над моей головой, ударил по моему слуху и нервам очередным эрогенным разрядом, от которого я едва не передёрнулась всем телом. Даже в голове временно помутнело, особенно, когда мне не требовалось каких-то дополнительных доказательств.






