Приближаясь к моим глазам своими на смертельно опасную близость и тем самым окончательно парализуя моё и без того оцепеневшее сознание.
— Теперь проверим, насколько это нравится тебе.
Как я ещё не сошла с ума, когда его дыхание опалило мои припухшие губы и даже частично скользнуло в рот. А его пальцы второй руки, почти в унисон со словами, прошлись по моему животу вниз, едва не сразу накрыв воспалённую киску и вынудив меня изумлённо ахнуть во весь голос. Практически вскрикнуть.
— Бл@дь… для девственницы ты горяча не в меру. И как такую шикарную красотку не вые@ть? По крайней мере, твоего Арчи можно теперь понять…
Я едва ли понимала смысл его слов, потому что он принялся массировать и растирать мне клитор со всеми влажными складочками и даже совсем неглубоко проникать в надрывно пульсирующую вагину, из-за чего я вообще никак не могла сдерживать стонов. Как и понимать, что происходит, где я нахожусь, и что со мной делают. Поскольку всё это время Стаффорд смотрел мне в глаза и будто держался за мой взгляд своим мёртвой хваткой, как рукой за моё горло, пока… Пока надрачивал мне киску и доводил до полного исступления. Нет, до реального сумасшествия.
Не держи он меня, а я его за бёдра скрюченными пальцами, наверное бы точно завалилась на пол. Потому что в какой-то момент вообще перестала что-либо соображать, как и воспринимать окружающее пространство и действительность. Особенно, когда меня накрыло ослепляющими вспышками мощного оргазма, а перед глазами всё буквально поплыло или зарябило в тёмных пятнах. И длилось это далеко не пять секунд. Как минимум минуту, а то и две. А может и целую вечность, из которой так не хотелось всплывать.
— Восхитительно… Я почти снова завёлся. — а уж под звучный сиплый голос Рейнальда и подавно, который обжог мне сознание и висок со щекой будто выстрелом в упор. — Уверен, девочка, ты далеко пойдёшь…
Я продолжала вздрагивать и всхлипывать, с трудом веря в происходящее, и что это в самом деле не сон. Глядя при этом распахнутыми до предела глазами в пугающе близкое лицо Стаффорда и одновременно млея под его пальцами. Причём одни уже медленно, но всё ещё растирали мою кончающую киску, а другие, вернее один большой — очерчивал изучающей лаской мой припухший рот.
— И… и, что вы… Что вы будете делать?.. — но ещё сложнее было говорить в подобном состоянии, когда буквально сходишь с ума и мечтаешь продлить эти ощущения до бесконечности.
— Что я буду делать? — ответный хриплый смешок мужчины мне почему-то не понравился. Хотя на какое-то время мне показалось, что я увидела в его взгляде нечто большее, чем пугающую «пустоту», когда он рассматривал меня со столь близкого расстояния, будто под прицелом мощнейшего микроскопа, от которого невозможно скрыть ничего.






