И теперь, всё на что он был способен – это ненавидеть, ненавидеть всем сердцем, и ненависть эта имела чёткого адресата. Им был он сам.
Лёша медленно захлопнул ноутбук, также медленно встал из-за стола, так и не притронувшись к кофе. Он вышел из кофейни и вызвал такси, не указывая конечного адреса. Когда такси прибыло, он сел в машину и отрывисто проговорил таксисту: "На набережную, к мосту".
***
Солнце медленно спускалось к горизонту. Ему предстояло проделать путь, который займёт, по меньшей мере, три часа, прежде чем оно сможет окунуться в речную воду, расползаясь по ней яркими багрово-оранжевыми кляксами. Лёша смотрел на мост, чьи изъяны на фоне солнечных лучей были особенно заметны и думал, что именно так сейчас, должно быть, выглядит его собственная душа. Окинув взглядом набережную, он приметил одно заведение, в котором уже бывал раньше. Оно носило незатейливое название "Якорь" и было чем-то средним между баром и ночным клубом. Здесь часто проходили шумные ночные вечеринки, а сейчас здесь можно было просто посидеть в относительно спокойной обстановке. Леше не хотелось ничего конкретного, но боль которую он испытывал, издавна было принято лечить одним простым, хоть и совершенно бесполезным способом – алкоголем. Решил прибегнуть к этому способу и Лёша, особо не заботясь о долгосрочном эффекте такого лекарства. В баре было относительно немноголюдно – лишь треть столиков были заняты, а музыку почти не было слышно. Леша уселся за один из свободных столиков в углу, где было самое слабое освещение, и заказал себе бутылку текилы. Этот напиток он пил в своей жизни от силы раза два, каждый раз ему становилось плохо, но в этот раз он с усмешкой вспомнил поговорку про "клин клином" и решил, что хуже ему уже всё равно не будет. Он выпивал стопку за стопкой, а в промежутке между этим смотрел украдкой на входящих в бар людей и на краешек моста, который виднелся сквозь витринные окна бара, выходившие на набережную. Он думал о том, кто среди всех этих людей, на самом деле осознаёт, что происходит в их жизни. Понимают ли они на самом деле, кто их друзья, а кто враги? Знают ли они себя или пребывают в жестоком плену многочисленных иллюзий, слой за слоем накапливающихся с каждым прожитым годом их жизни. И нужна ли эта ясность и беспощадная честность к себе, чтобы быть по-настоящему счастливым? А может, лучше и правда ничего не знать, и именно в этом и заключается рецепт душевного спокойствия и всего того, что принято называть счастьем? Лёша не знал ответа ни на один из этих вопросов. Знал он лишь то, что откатить свою жизнь назад, до предыдущей версии он уже не сможет, как он легко бы мог сделать с любым приложением, в разработке которого он принимал участие.






