ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Леша – молодой программист. У него прекрасная работа, замечательные друзья, любимая девушка и любимые родители. Все его любят и ценят, а он старается сделать лучше жизнь дорогих ему людей. По крайней... Уязвимость Дмитрий Валерьевич Пяткин Серая, непроницаемая водная гладь временами играла бликами фар редких машин, проезжавших по мосту в поздний час. Ветер гудел в вантах моста, соединявшего две части спящего города, которые стремилась разлучить широкая бурная река. Леша не помнил, как долго он здесь стоит и всматривается в холодную бездну. Всё кроме этой бездны перестало существовать и иметь значение. Даже звуки проезжающих авто, порой очень громкие, Леша будто бы не слышал. Он сосредоточенно смотрел вниз, выбирая момент для того, чтобы шагнуть в неизвестность. Если бы всего пару дней назад ему кто-то сказал, что он будет стоять здесь ночью на городском мосту, планируя прыгнуть вниз, с высоты 40 метров, он бы просто покрутил пальцем у виска. "Прыжок в воду с 40 метров? Да это же верная смерть! Я что – самоубийца?" – изумленно выкрикнул бы он и развёл руками. Ответ на последний вопрос, к слову, он и сам пока точно не знал. Потому что, если бы знал, то уже давно бы прыгнул, а не стоял тут черт знает сколько времени. Но чем дольше он стоял, всматриваясь в темноту, тем больше ему казалось, что ответ вот-вот станет утвердительным. Леша начал мысленно прогонять по кругу все события прошедших дней, приведших его сюда, и сердце начинало с болью сжиматься от злобы, отчаяния и бессилия. Удивительно как быстро мир может разрушиться до основания, причем почти без каких-либо предпосылок. А мир этот был очень даже неплох, уютен и полон прекрасного. Леше всего 27, он – перспективный и крайне востребованный фронтенд-разработчик в международной IT-компании. Сервисами, в разработке которых он участвует, пользуются люди по всему миру. Леша очень любил свою работу за возможность непосред

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я действительно стал больше уделять внимание работе, думал, что всё как-то само по себе будет идти своим чередом, что самое главное я делаю, что я лучше всех знаю как правильно. А на самом деле я ни черта не знал и, наверное, даже не знаю до сих пор. Это я убил её своим безразличием. Что до приятеля, то мне его не слишком жалко, хотя откровенно говоря, такого огромного срока он не заслужил. Кто знает, сколько он проживет, выйдя из тюрьмы, и выйдет ли он вообще?

– Ты не должен себя в этом винить, – тихо проговорил Леша.

– Я тоже долго себя пытался в этом убедить, – ответил Серега, – да вот не получается никак. Это как если бы нацист из концлагеря, говорил, что просто приоткрыл дверь в газовую камеру, а не заставлял узников туда заходить. Нет, Леха. Я виноват во всём, что произошло. Я и только я. А хочешь еще одну интересную подробность? Ты первый, кому я решился всё это рассказать.

– Тебе стало легче? – участливо спросил Леша.

– А тебе стало легче, когда ты мне рассказывал свою историю там, в баре?

– Даже не знаю, – честно признался Леша, – по крайне мере, мне точно было приятно и важно, что нашелся человек, готовый меня выслушать.

– Ну вот и у меня примерно те же ощущения, – безэмоционально ответил Сергей, а затем продолжил, – и знаешь, к чему я дальше пришёл в своих умозаключениях?

– К чему же?

– Да ровно к тому же, что и ты, если судить по месту, где мы с тобой сейчас находимся, – Серёга окинул взглядом всё окружающее пространство, только я рассматривал куда менее экзотичный вариант, подумывал о петле или чем-то похожем.

– И что же тебя остановило?

– А остановило меня, Лех, осознание того, что сделав это, я окончательно стану именно тем, кем я предстал в собственных глазах после всего, что произошло. Понимаешь, я ведь никогда не считал себя совсем уж плохим человеком. Да, я далеко не идеальный, но и хорошие вещи мне делать тоже удавалось. Я ведь рос в небольшом городке, сам карабкался вверх, всему учился, старался поддерживать старые связи, помог некоторым из своих старых знакомых подыскать хорошую работенку, cловечко замолвил перед кем нужно. Да и про родителей своих никогда не забывал, как собственно и ты, за что тебе, безусловная уважуха. И покинув этот мир, я навсегда остался бы тем уязвленным эгоистичным придурком, пальцы которого стучали по клавишам, сочиняя текст чужой переписки на эмоциях и из самых эгоистических побуждений. Я не оставил бы себе ни единого шанса сделать еще хоть что-то хорошее и всё из-за какой-то уязвимости?

– Да, я и сам тысячу раз пожалел, что нашел этот баг, – искренне признался Леша.

– Леха, я сейчас не про баги тебе рассказываю, – ответил Серега, – я про нас с тобой. Мы всё это время были слабы и уязвимы, даже не догадываясь об этом.