Твой эмоциональный триггер – попытка доказать родителям и особенно маме свою "взрослость" и как следствие, нелепые попытки "причинять добро", даже не спрашивая о том, нужно ли оно такое хоть кому-то кроме твоего эго. Мой эмоциональный триггер – это легкомысленность в отношении тех, за кого я на самом деле нес ответственность. Это наши с тобой уязвимости. И теперь, когда у тебя впервые в жизни появился шанс по-новому взглянуть на собственную жизнь, принять её такой, какая она есть и внести изменения с учетом этой критической уязвимости, ты по-прежнему хочешь прыгнуть отсюда? – Серега указал взглядом куда-то вниз, в сторону реки, – много ли ты написал программ, в которых с первого раза не обнаруживалось ни единого бага? М? А много ли ты смог бы написать программ, если бы после каждой обнаруженной уязвимости, сносил всё к чертовой матери и начинал писать заново? Да даже если иногда так и вправду нужно делать, то жизнь-то наша – не программа. Её под эту метафору никак не подгонишь. Она одна и перезапуститься не получится. Так может всё-таки стоит попробовать сделать с ней что-то хорошее, а? Как ты считаешь?
Леша слушал и всё больше понимал, до какой же степени он накрутил себя, не сумев увидеть во всём происходящем возможность, а не приговор. Как в череде постоянных разочарований прошедших дней, он совершенно забыл о том, что он живой и что он по-прежнему может всё изменить, научиться жить так, как сам считает нужным, забыв об попытках доказать кому-то значимость своей жизни. Он понял, что на свете есть один человек, которому он должен продемонстрировать эту значимость – это он сам. И поняв это, ему тут же захотелось как можно скорее покинуть этот мост и начать первые шаги по возвращению полного контроля над собственной жизнью. Серега замолчал и закурив сигарету, посмотрел куда-то вбок, в сторону противоположного берега. Как раз туда, где находилась Лешина квартира.
– Что-то холодновато тут стоять, – заметил Леша.
– Да неужели, блин, – сардонически ответил Серега, – может, уже пойдем? Если хочешь, можем в бар заскочить ненадолго, там бармен – мой хороший товарищ, может даже за счет заведения разочек налить.
– Да не, Серег, мне на сегодня уже точно хватит. И еще – спасибо тебе большое! Огромное спасибо!
– Мне-то за что? Себя благодари, что всё-таки не решился на непоправимое. А я тут так, скорее, для мебели.
– Я так не думаю, ты – хороший человек. Уверен, что у тебя тоже всё будет хорошо.
– Тоже? Так значит у тебя уже всё хорошо? – засмеялся Серега.
– Ну, работы еще много, но я уже не сомневаюсь, что всё как-нибудь образуется, – улыбнулся Леша.
– Ну, вот и славно, полезли вниз, и смотри аккуратнее, а то было бы так нелепо навернуться с моста на такой позитивной ноте.






