ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мемуары принцессы Сэссон Джин П. Эта книга посвящается Джеку У. Кричу, который с самого начала поверил в то, что записки Султаны обязательно должны увидеть свет. Одному ему известно, каких душевных мук стоило мне написание этой книги. Именно благодаря его дружеской поддержке в самые тяжелые минуты, моя книга смогла появиться на свет. Это правдивая история, рассказанная автору принцессой Султаной. За словами автора стоят записки и дневники принцессы. Все человеческие трагедии, описанные в этой книге, имели &место в действительности. Мы позволили себе изменить некоторые имена и детали событий, чтобы обезопасить тех, кого в противном, случае можно было бы легко узнать. Решившись, наконец приступить к написанию этой книги, я не единожды перечитала записки и дневники, которые доверила мне Султана. Отбирая для книги события из ее богатой впечатлениями, удивительной жизни, я чувствовала себя сыщиком, распутывающим загадочное дело. Мне пришлось внимательно следить за тем, чтобы в книгу не вошли события, описание которых могло бы доставить Султане серьезные неприятности. Спасибо тебе, Султана, за то, что ты отважилась поделиться с миром историей своей жизни. Этим решительным шагом ты помогла нам лучше понять арабов — народ, остающийся по-прежнему загадочным для западного человека. Я очень надеюсь, что, приоткрыв завесу тайны над жизнью арабской женщины, ты поможешь многим из нас избавиться от негативных стереотипов по отношению к арабскому миру. Взявший в руки эту книгу обязательно поймет, что в арабских странах, как и в любых других, хорошее всегда соседствует с плохим. На Западе всегда слышали только плохое о Саудовской Аравии, однако мы с тобой знаем, что, несмотря на жестокие обычаи твоей страны по отношению к женщине, многие арабки, подобно тебе, уважают и восхищаются теми

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хади пожирал танцовщиц глазами, но в то же время отпускал в их сторону грубые замечания и без конца повторял Али, что все они шлюхи и что будь его воля, он приказал бы забить их камнями. Вообще этот Хади казался мне напыщенным ослом. Даже Али устал от его лицемерия и начал нетерпеливо барабанить пальцами по столу и демонстративно смотреть по сторонам.

После поведения и высказываний Хади я была просто потрясена тем, что произошло на следующий день.

Ахмед нанял лимузин, чтобы отвезти нас с Сарой и Нуру за покупками, сам отправился на какую-то деловую встречу, а гид-египтянин, бывший по совместительству шофером, повез филиппинок с детьми в бассейн отеля «Меga House». Когда мы уезжали, Али и Хади еще спали, утомленные вчерашним походом в ночной клуб.

Изнуряющая городская жара вскоре утомила Сару, и я предложила ей поехать домой, оставив Нуру делать покупки. Нура не возражала и велела шоферу отвезти нас, а затем вернуться за ней.

Когда мы вошли в дом, то услышали сдавленные крики, доносившиеся из комнаты приятелей. Дверь была не заперта, и мы с Сарой окаменели на пороге, когда увидели, что происходит. Хади насиловал совсем еще маленькую девочку, ребенка лет восьми, а Али держал ее, чтобы бедняжка не могла вырваться. Повсюду была кровь, а наш брат и Хади громко хохотали.

При виде этой кошмарной сцены с Сарой сделалась истерика, она громко закричала и бросилась бежать. Разъяренный Али вытолкал меня за дверь и сбил с ног, так что я покатилась по лестнице. Я отчаянно пыталась придумать, что же делать, как вдруг раздался звонок в дверь. Я увидела, как Али открывает дверь и впускает женщину-египтянку лет сорока. Он протянул ей пятнадцать египетских фунтов и спросил, есть ли у нее еще дочери. Женщина сказала, что есть и что она приведет одну из них завтра. Хади выволок плачущего ребенка. Мать, не моргнув глазом, взяла содрогающуюся от рыданий девочку за руку и пошла прочь.

Ахмед не был удивлен, когда Нура рассказала ему о происшествии, свидетелем которого пришлось стать нам с Сарой. Он поджал губы и сказал, что разберется с этим. Позже он сказал Нуре, что мать сама продала своего ребенка, противозаконного не случилось.

Даже после того, как мы застали брата с Хади за таким постыдным занятием, они продолжали вести себя как пи в чем не бывало. Когда я спросила Хади, как он может считать себя религиозным человеком после того, что позволил себе, он просто расхохотался мне в лицо.